Жизнь по договору

Глава 10. Под кожей

После той ночи, когда жар наконец отступил, Дмитрий восстановился с пугающей скоростью. Его организм, казалось, подчинялся его воле так же беспрекословно, как и сотрудники «Алькор Групп». Уже в понедельник утром он стоял в холле – безупречный, в сером костюме-тройке, пахнущий ледяным парфюмом и амбициями. Болезнь не оставила на нем и следа, кроме, разве что, чуть более глубоких теней под глазами.

Всю неделю он пропадал на работе. Огромный массив дел, накопившийся за время его короткого отсутствия, поглотил его без остатка. Я почти не видела его днем, но каждую ночь, засиживаясь за ноутбуком до рези в глазах, я слышала, как в коридоре хлопает дверь его комнаты. Глухой, тяжелый звук, который ставил точку в моем дне.

Я продолжала биться над «Аресом». Моя «Лина» жила в сети, обмениваясь с Дмитрием короткими, почти интимными сообщениями. Он писал мне каждый день: интересовался моим самочувствием, советовал пить больше витаминов, спрашивал, какой чай я люблю. Но – и это пугало меня больше всего – он ни разу не спросил о проекте. Ни одной технической правки, ни одного вопроса о коде. Словно Лина была для него больше не ценным сотрудником, а чем-то личным.

А работа стояла. Я столкнулась с системным сбоем, который не могла объяснить. Стоило мне оптимизировать один модуль, как в другом происходил каскадный сбой. Я переписывала алгоритмы, искала утечки памяти, но «Арес» словно сопротивлялся мне, как живое, капризное существо. Одной из ночей мне даже показалось, что в моей системе есть кто-то кроме меня, программа зависла, и образовался очередной залом. Возможно, Дмитрий решил проконтролировать работу изнутри, тогда я не обратила внимание на это, а лишь продолжила бой с ошибкой.

В субботу утром дом был непривычно тихим. Мария Павловна, наша добрая хранительница очага, отпросилась на выходные к внукам. Дмитрий, вопреки обыкновению, не уехал в офис спозаранку. Мы завтракали вместе в залитой солнцем столовой.

— Ты сегодня не в офисе? — я помешивала остывший кофе, стараясь не смотреть на него. Он сидел напротив, просматривая сводки новостей в планшете.

— Решил, что шесть часов за рулем сегодня – достаточная нагрузка для одного дня, — ответил он, не поднимая глаз. — Лера ждет нас к обеду, но с учетом пробок на выезде из города, мы доберемся только к вечеру. Собирай вещи, Ева. Нам предстоит три дня семейной идиллии.

В его голосе проскользнула ирония. «Семейная идиллия» в компании его матери была тем еще испытанием.

Я поднялась в свою комнату, чтобы собрать сумку. Я старалась брать только самое необходимое, но гардероб жены Корсакова обязывал к определенному набору «масок». Когда я застегивала молнию на дорожной сумке, дверь без стука открылась. На пороге стоял Дмитрий.

Он подошел к моему рабочему столу, на котором всё еще лежал открытый ноутбук.

— Всё еще воюешь с тем кодом? — спросил он, и в его голосе я услышала странную нотку – то ли любопытство, то ли проверку.

Я замерла, чувствуя, как холодный пот прошибает спину. То, с каким любопытством он лезет в мой компьютер – пугает. У меня даже зародилась мысль, что Дима все знает и таким способом просто издевается, создает внутренние ошибки, блокирует мои коды и тайно следит внутри системы, тихонько посмеиваясь надо мной.

— Пытаюсь разобраться в одной архитектурной ошибке, — ответила я, стараясь звучать непринужденно. — Но система ведет себя странно. Как будто в ней заложен конфликт, который я не вижу.

Дмитрий подошел ближе. Его близость всегда действовала на меня парализующее. Он наклонился над ноутбуком и с любопытством пролистал программу, не найдя ничего подозрительного, он лишь пожал плечами.

— Знаешь, иногда, чтобы решить проблему, нужно перестать искать ошибку в коде и посмотреть на того, кто его писал.

Я подняла на него глаза. Внутри всё похолодело. Неужели он все-таки знает? Но Дмитрий был спокоен. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Если бы он знал, он бы не стал играть в кошки-мышки. Ложь – это то, что он презирал больше всего на свете. Если бы он раскрыл мой обман, скандал был бы сокрушительным.

— Не думаю, что у кода есть лицо, — тихо сказала я.

— Ты ошибаешься, Ева. В хорошем коде всегда есть душа. Собирайся, я жду в машине.

Дмитрий отпустил водителя, решив ехать сам. Он делал это крайне редко, что меня сильно удивило, даже на работу он добирался удобно устроившись на заднем сиденье, полностью погруженный в графики, звонки и многочисленные бумажки.

Шесть часов один на один.

Город встретил нас бесконечными пробками. Серые улицы, забитые машинами, медленно сменялись заснеженными пригородами. Дмитрий вел машину уверенно, его руки на кожаном руле казались воплощением спокойной силы. В салоне играл тихий джаз, пахло дорогим парфюмом и свежесваренным кофе из бумажных стаканчиков.

Сначала мы молчали. Но это не была тягостная тишина – скорее, это было взаимное изучение.

— Лера сказала, что ты хочешь детей, — вдруг произнес он, не отрывая взгляда от дороги.

Я едва не выронила телефон. По телу пробежал табун мурашек, отрезвляя сознание.

— Она преувеличила. Мы просто разговаривали о будущем. О том, что время идет.

— Время – единственный ресурс, который я не могу купить, — Дмитрий переключил передачу. — Но наследник – это вопрос не только времени, но и доверия. Ты согласна?

— Доверие в нашем случае – слишком дорогая валюта, — парировала я, глядя на пролетающие мимо заснеженные ели.

В глазах семьи Корсаковых наш брак выглядел по-разному, но никогда — просто. Мать Дмитрия видела во мне лишь временную помеху; она буквально считала дни до момента, когда юридические путы падут и мое место рядом с сыном займет Алла.

Лера, напротив, стала моим единственным союзником. Она относилась ко мне с искренней сестринской теплотой, оберегая от холодности брата. В глубине души она надеялась, что Дмитрий наконец остепенился и нашел ту самую женщину. Саму тему контракта в доме не поднимали — Дмитрий наложил на неё жесткое табу. Мы жили в декорациях идеальной семьи, где каждый играл свою роль, стараясь не замечать тиканья часов, отсчитывающих время до финала.