Жизнь по договору

Глава 11. Не оставил одну

Мир пробуждался медленно, окутанный мягким маревом между сном и реальностью. Первое, что я почувствовала – это тепло. Оно было везде: в густом утреннем воздухе, в тяжелом одеяле и в живом, мощном источнике жара прямо за моей спиной. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем осознание ударило меня током: я не просто спала на одной кровати с Дмитрием, я была буквально впаяна в него.

Моя голова покоилась на его широкой груди, я слышала мерный, убаюкивающий стук его сердца. Одна его рука была закинута мне за голову, а другая рука мирно и по-хозяйски покоилась на моем бедре. Сквозь остатки сна я почувствовала, как его ладонь медленно, почти бессознательно, скользнула под тонкую ткань моих шелковых шортиков. Его пальцы, горячие и чуть шершавые, собственнически сжали мою ягодицу, притягивая меня еще ближе к себе.

Дыхание перехватило. Волна острого, обжигающего удовольствия прошила позвоночник, заставляя пальцы на ногах подогнуться. Я тихо, едва слышно застонала, и этот звук в тишине комнаты прозвучал как признание. Я попыталась дернуться, высвободиться из этой слишком интимной ловушки, но движение лишь усугубило ситуацию. Дмитрий проснулся.

Я почувствовала, как его грудная клетка завибрировала от беззвучного смеха. Он не убрал руку. Напротив, он еще раз – медленно и нежно – сжал кожу под шортами, заставляя меня зажмуриться и закусить губу, чтобы не выдать себя новым стоном.

— Доброе утро, Ева, — его голос, низкий и хриплый после сна, прозвучал прямо над моим ухом, вызывая толпу мурашек.

Я резко отстранилась, чувствуя, как лицо пылает от стыда и возбуждения одновременно. Обернувшись, я увидела его: растрепанного, с легкой щетиной, с насмешливым блеском в голубых глазах. Он выглядел слишком довольным собой.

— Ты невыносим! — я обиженно отвернулась, натягивая на себя край одеяла, стараясь скрыть дрожь в руках. — Это было нарушение личного пространства!

Дмитрий усмехнулся, садясь на кровати. Его торс, освещенный холодным зимним солнцем, казался отлитым из бронзы. Он не стал оправдываться. Вместо этого он схватил с края софы свою чистую футболку и небрежно бросил её мне.

— Надень. И спускайся. Хватит демонстрировать обиду, тебе это не идет.

Он встал и, не оборачиваясь, направился в душ. Через секунду послышался шум воды, оставляя меня одну в этой душной от невысказанных эмоций комнате. Я прижала его футболку к лицу – она пахла им, лесом и каким-то первобытным спокойствием. Сердце всё еще колотилось о ребра, как безумное. Этот мужчина разрушал мои защиты быстрее, чем любой хакерский софт, и это пугало меня больше всего.

К завтраку мы спустились в полном молчании. На кухне уже вовсю кипела жизнь. Лера, в ярком домашнем костюме, металась между плитой и столом, пытаясь одновременно накормить сыновей и раздать указания кейтеринговой службе, которая начала прибывать для подготовки праздника.

Елена Валерьевна уже сидела во главе стола с безупречной осанкой, потягивая черный кофе. При нашем появлении она лишь коротко кивнула, её взгляд снова превратился в ледяной скальпель, препарирующий мой внешний вид.

— Надеюсь, вы выспались, — бросила она, не глядя на нас. — Дмитрий, к тебе приехал курьер из офиса, ждет в кабинете. А ты, Ева, могла бы помочь Лере с оформлением террасы, раз уж у тебя сегодня нет других важных дел.

Завтрак прошел под аккомпанемент детского смеха и колких замечаний свекрови. Я видела, как Лера пытается сгладить углы, переводя разговор на подарки и гостей, но напряжение висело в воздухе, как грозовая туча.

Празднование дня рождения маленького Никиты началось в полдень. Загородный дом наполнился гостями – элитой, друзьями семьи и бесконечным количеством детей. Весь дом был украшен в стиле «Космических приключений», повсюду летали серебристые шары и сновали аниматоры в костюмах астронавтов.

Лера была душой этого праздника. Я наблюдала за ней с искренним восхищением. Она была другой – не такой, как Дмитрий или их мать. В ней жила теплота, которая, казалось, могла растопить даже вечную мерзлоту их семьи. Она постоянно подходила ко мне, втягивая в разговоры, знакомя с подругами, стараясь сделать так, чтобы я не чувствовала себя лишней.

— Не обращай внимания на маму, — шепнула она мне, когда мы на мгновение остались одни у фуршетного стола. — Она до сих пор живет в мире, где браки заключаются на небесах или в советах директоров. Она не понимает, что Диме нужно что-то большее, чем просто бизнес-партнер в постели.

Я лишь грустно улыбнулась, не зная, что ответить.

Елена Валерьевна, тем временем, оккупировала кресло у камина, принимая поздравления от гостей и всячески подчеркивая статус семьи. Когда я проходила мимо, она окликнула меня.

— Ева, подойди.

Я послушно приблизилась. Рядом с ней сидела дама в бриллиантах, которую я узнала – жена одного из главных партнеров Дмитрия.

— Расскажи нам, дорогая, — голос Елены Валерьевны был полон фальшивого участия, — как продвигаются твои занятия, чем ты там увлекалась? Вышивкой? Или, может, ты наконец решила заняться благотворительностью в моем фонде? Дмитрий говорит, ты много времени проводишь за компьютером. Надеюсь, ты не играешь в эти глупые фермы?

Дама в бриллиантах снисходительно улыбнулась. Я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость, но прежде чем я успела ответить, за моей спиной раздались уверенные шаги. Дмитрий положил руку мне на талию, и это прикосновение было неожиданно твердым и поддерживающим.

— У Евы аналитический склад ума, мама, — спокойно произнес он. Его голос разнесся по гостиной, заставляя нескольких гостей обернуться. — И её работа за компьютером приносит больше пользы, чем все твои благотворительные чаепития. Она помогает мне с архитектурой некоторых систем в «Алькоре». Так что «фермы» – это не про неё.

В гостиной наступила тишина. Елена Валерьевна побледнела, её губы сжались в узкую линию. Дмитрий никогда раньше не заявлял о моей причастности к делам компании так открыто.

— Дмитрий, не говори глупостей, — процедила она. — Ты всегда был склонен к иронии.