Жизнь по договору

Глава 12. Код соблазна

Холодный воздух на террасе казался мне сейчас единственным спасением. Я глубоко вдохнула, позволяя морозной свежести обжечь лёгкие, будто надеялась, что она вымоет из головы слова Дмитрия. Но они всё равно звенели в ушах, снова и снова возвращаясь, превращая мысли в беспорядочный, тяжёлый поток.

Он притягивал меня — и тут же отталкивал. С каждым разом сильнее. Я словно стояла на краю бездны и уже знала: если сделаю ещё один шаг — утону окончательно. Внутри меня бушевал странный пожар. Стыд, злость и какое-то пугающее облегчение, которое я не могла ни объяснить, ни принять.

Зачем он это делал?

Где-то внутри дома продолжала играть музыка, доносился смех гостей, звон бокалов. Но здесь, в полутени колонн, мир казался тихим и почти нереальным.

Дверь на террасу тихо скрипнула.

Я вздрогнула, сердце на мгновение остановилось. Почти уверена была, что это Дмитрий. Но вместо него появилась Катя — одна из подруг Леры. Она вышла, зябко кутаясь в меховую накидку, и на секунду остановилась у двери, словно наслаждаясь холодным воздухом. Меня она не заметила.

Катя достала из маленькой сумочки тонкую сигарету, щёлкнула зажигалкой. Крошечное пламя на мгновение осветило её лицо. Она глубоко затянулась, прикрыв глаза длинными ресницами, и медленно выпустила струйку дыма в ночной воздух.

Я слегка шевельнулась.

Катя резко повернула голову и испуганно вскрикнула, прижимая руку к груди.

— Ой! Ева, ты меня напугала!

Узнав меня, она тут же рассмеялась и расцвела в привычной, почти светской улыбке.

— Тоже сбежала от этого семейного праздника жизни?

Я заставила себя выпрямиться и улыбнуться.

— Просто захотелось подышать.

— Понимаю, — Катя снова затянулась, и дым растворился в морозном воздухе. — Лера — святая женщина, раз столько лет терпит свою мать. Елена Валерьевна сегодня просто блистала. В плохом смысле слова.

Она тихо хмыкнула, бросив взгляд на окна дома.

— Но Дмитрий тебя эффектно защитил. Честно, весь зал так и ахнул.

Я ничего не ответила, только отвела взгляд. Катя слегка прищурилась, будто вспоминая.

— Знаешь, раньше мы все думали, что у вас с ним, ну, как бы это сказать… — она усмехнулась. — Брак ради галочки. Формальность. Без чувств, без обязательств.

Она стряхнула пепел с сигареты и посмотрела на меня внимательнее.

— Но сегодня он смотрел на тебя так, будто ты его самый секретный и самый дорогой патент.

Слова попали прямо в цель. Я тихо выдохнула.

— Наверное, так и есть, — пробормотала я.

Катя, конечно, не поняла, насколько близко оказалась к правде.

— Ладно, пойду внутрь, — она весело подмигнула. — А то мой мелкий скоро разнесёт детскую комнату.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась:

— Ты тоже не задерживайся. Замёрзнешь — и Дмитрию придётся отогревать тебя всю ночь. А он, судя по взгляду, настроен очень серьёзно.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Праздник постепенно затихал. Музыка стала тише, разговоры в доме редели. Один за другим гости начинали разъезжаться.

Я с облегчением распорядилась разместить тех, кто решил остаться, в гостевых домиках на заднем дворе — подальше от главного дома.

Елена Валерьевна, озарив всех своей приторной, почти ядовитой улыбкой, величественно удалилась в свои покои на втором этаже.

К ночи дом наконец начал успокаиваться.

Мы с Дмитрием поднимались в спальню молча.

Между нами будто натянулась невидимая струна. Воздух был плотным, почти электрическим. Я чувствовала его присутствие за спиной — слишком близко.

В комнате я сразу направилась к сумке. Единственное, чего мне сейчас хотелось — закрыться в ванной, смыть с себя этот бесконечный день и хотя бы на несколько минут остаться одной.

Я быстро перебирала вещи, пытаясь найти свою привычную пижаму — серую, закрытую, максимально нейтральную. Но на самом дне сумки мои пальцы наткнулись на что-то другое.

Чёрный шёлк. Кружево. Я медленно вытащила комплект. Тот самый.

Лера выбрала его для меня в торговом центре. Тогда я только отмахнулась, почти не глядя, и, видимо, в спешке просто закинула покупку в сумку.

Теперь он лежал у меня в руках — вызывающе откровенный. Тонкие полоски кружева, прозрачная сетка, мягкий блеск атласных завязок.

Я замерла.

Дмитрий сразу заметил мою паузу. Он подошёл сзади — тихо, почти бесшумно. И я снова почувствовала его тепло. Его дыхание коснулось моей шеи. По коже мгновенно пробежала дрожь.

— Что там такое, Ева? — лениво произнёс он. — Нашла ещё один баг в системе?

В его голосе промелькнула насмешка. Я медленно обернулась, всё ещё прижимая к себе кружево, словно оно могло меня защитить.

— Почему ты всё ещё не в душе? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Дмитрий усмехнулся. Его взгляд скользнул по моему лицу и на секунду задержался на губах.

— Решил дать тебе фору, — сказал он. — Но не рассчитывай, что я буду ждать долго.

Он сделал ещё один шаг ближе. Теперь между нами почти не осталось расстояния.

— Кстати, Ева… — его голос стал тише. — Не переживай. Я же обещал, что не трону тебя.

Он слегка наклонил голову, разглядывая меня так внимательно, что я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Честно говоря, — продолжил он с холодной усмешкой, — на такую правильную и застёгнутую на все пуговицы «блондинку» у меня вряд ли возникнет непреодолимое желание.

Он подмигнул мне — той самой снисходительной улыбкой, которая раньше выводила меня из себя. Но сейчас она стала последней каплей.

Внутри что-то щёлкнуло. Вместо обиды пришло неожиданное, почти холодное спокойствие. А вместе с ним — желание отомстить.

Ах так, Дмитрий?
Что ж… посмотрим, насколько крепко твоё хвалёное самообладание.

— Что ж, спасибо за честность, — ответила я ровно, даже слишком спокойно. — Тогда я не буду спешить.

Не дожидаясь его реакции, я развернулась и скрылась в ванной.