Жизнь по договору

Глава 17. Тени «Алькор Групп»

Рабочий день в нашем отделе тянулся с грацией раненой улитки. Над душой сновал Борис Михайлович. Наш начальник обладал феноменальным даром: ничего не делая, он умудрялся создавать атмосферу тотального надзора, от которого хотелось либо вжаться в стул, либо сбежать на необитаемый остров.

Офис жил своей привычной, серой жизнью. По коридорам, имитируя бурную деятельность, сновали сотрудники; хлопали двери, где-то надсадно кашлял старый принтер. Воздух казался густым и слоеным: густой аромат дешевого кофе мешался с запахом разогретых в микроволновке домашних котлет.

Марина, сидевшая справа от меня, окончательно забросила отчеты. Ее пальцы с вызывающе длинным маникюром мерно постукивали по экрану смартфона — она с азартом «свайпала» мужчин на сайте знакомств. Время от времени она извлекала из недр стола крошечную, изрядно потертую косметичку и поправляла помаду.

Послышался приглушенный стон облегчения. Артем, единственный человек, который действительно работал, с грохотом закрыл ноутбук. Он откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло. Прикрыв глаза всего на мгновение, он словно сбросил с себя груз всех дедлайнов мира, а затем повернулся к нам, и его лицо озарила та самая открытая улыбка, против которой не могла устоять ни одна женщина в радиусе километра.

— Девчонки, если я сейчас не съем что-нибудь калорийное, я начну грызть собственный монитор. Обед?

— Артемка, — Марина лениво оторвалась от телефона и окинула его взглядом, в котором сквозило кокетство пополам с высокомерием. — Ты же знаешь правила: дама согласна составить компанию, только если мужчина берет расходы на себя.

— Для тебя, Марин, я готов на любые финансовые жертвы, — хохотнул он, поднимаясь.

Я посмотрела на эту парочку и почувствовала, что и мне нужно выбраться из этого душного кокона. Короткий кивок — и мы уже пробираемся к выходу.

Миновав ресепшен, мы вытолкнули тяжелую стеклянную дверь и оказались на улице. Недавняя оттепель, так манившая весной, оказалась обманом. Февраль вернул свои права: морозный воздух тут же больно ударил в легкие, а хрусткий снег под подошвами моих сапожек звучал как битое стекло. Ледяной ветер бесцеремонно обжигал щеки, заставляя глаза слезиться.

Я поглубже зарылась в воротник своей меховой шубы, наслаждаясь ее мягким теплом. Марина, шедшая чуть позади, впилась в мой наряд колючим, изучающим взглядом. В этом взгляде читалось всё: от подсчета стоимости ворса до жгучего вопроса «откуда?».

— Слушай, Ева, — она прибавила шагу и чуть подтолкнула меня плечом, пропуская вперед к дверям кафе. — Вот смотрю я на тебя и никак не пойму: что такую «фифу» занесло в наш отдел? Ты же здесь как экзотическая птица в курятнике.

Мы вошли в крошечное заведение, спрятанного буквально в тени «Алькор Групп». Это здание, принадлежавшее моему мужу, возвышалось над районом как зеркальный монолит, холодный и неприступный.

Внутри кафе было шумно и тесно. Окна запотели от тепла, в воздухе плыли ароматы свежемолотой арабики, мускатного ореха и еще теплой сдобной выпечки. Здесь было «место силы» рядовых сотрудников корпорации, решивших на полчаса сбросить офисные оковы. Мы отвоевали столик в самом дальнем углу, за массивной колонной, которая дарила иллюзию приватности. Верхняя одежда тяжелыми грудами легла на спинки стульев, и к нам тут же подлетела официантка — молоденькая девушка.

— Хочу доказать мужу, что я — не просто красивое приложение к его жизни, — ответила я Марине, принимая глянцевый, чуть липкий лист меню.

Ассортимент здесь был предсказуем: стандартная кофейная карта, пара «авторских» кофе и витрина с круассанами, которые явно прибыли сюда в замороженном виде, но пахли на удивление аппетитно.

— Ого, амбиции! — Марина прищурилась. — А кто твой благоверный?

— Дмитрий Корсаков, — произнесла я, кончиком пальца ведя по строчке с капучино. Улыбка сама собой коснулась моих губ.

Марина замерла. На секунду в кафе как будто стало тише. А потом она звонко, расхохоталась, отмахнувшись от меня.

— Ну ты даешь, Ева! Совсем завралась в своем декрете или откуда ты там пришла? Была бы ты женой Корсакова, ты бы сейчас не этот горелый кофе пила, а шампанское на двадцатом этаже в окружении охраны.

— Все великие истории начинаются с низов, — спокойно парировала я, не меняя выражения лица.

Официантка быстро записала заказ и растворилась в толпе. Артем, до этого внимательно наблюдавший за нашей перепалкой, подался вперед. В его глазах светилось неприкрытое любопытство.

— Нет, ну если включить логику, — вкрадчиво произнес он, — Ева вполне могла бы претендовать на роль лбовницы, например. Это бы объяснило и шубу, и этот взгляд свысока...

— Да какая любовница! — Марина снова фыркнула, понижая голос до заговорщицкого шепота. — Тём, ты как маленький. Весь офис знает, что у Дмитрия Олеговича по этой части... как бы так помягче сказать... засуха. Вон, Власова уже второй год перед ним носиться, а он на нее смотрит как на предмет мебели. Говорят, у него вообще серьезные проблемы по мужской части.

С моих уст сорвался короткий смешок, который я не успела подавить. Перед глазами вспыхнула картина нашего сегодняшнего утра: тяжелое дыхание Димы, его сильные руки, прижимающие меня к простыням, и та ненасытная страсть, от которой до сих пор подкашивались ноги.

Я моментально почувствовала, как лицо заливает предательский румянец. «Проблемы», значит? Если бы эти люди знали, на что способен их «холодный» босс за закрытыми дверями спальни, они бы поперхнулись своими напитками.

Но внутри меня, среди этого смеха, вдруг зашевелилось странное чувство. Если такие слухи ходят так долго, неужели всё то время, что мы вместе, он действительно хранит мне верность?

— А его жена… — Марина сделала паузу, многозначительно прищурилась и цокнула языком, — ни для кого не секрет, что она лишь декорация. Красивое украшение для светских раутов, не более. Говорят, они даже живут в разных комнатах, а общаются исключительно через личных ассистентов.

Она победно откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что тема закрыта, а её информированность не подлежит сомнению.

— Что ж, в таком случае, боюсь, сегодня вечером дома нас с ним ждет очень серьезный разговор, — я не удержалась от улыбки, чувствуя, как внутри закипает странный, почти опасный азарт.

Я никогда не стремилась к медийности. В отличие от Димы, чье имя гремело в заголовках бизнес-изданий, я предпочитала оставаться его тихой гаванью. Да, в сети можно было отыскать наши редкие общие снимки с благотворительных вечеров или закрытых приемов, где протокол обязывал его являться с супругой. Но, видимо, для моих коллег я была настолько «не из их мира», что они даже не удосужились сопоставить факты. Я наивно полагала, что моя фамилия станет моим щитом, и люди будут вздрагивать при моем появлении так же, как они бледнеют при упоминании Дмитрия Корсакова. Оказалось, без него я для них была просто чистым листом.

— Если ты действительно его жена, — Марина продолжала гнуть свою линию, не замечая моего спокойствия, — почему о тебе нет ни слова в корпоративных легендах? Почему мы про тебя ничего не слышали?

— Может, потому что она просто выдает желаемое за действительное? — вкрадчиво вставил Артем. — Корсаков слишком прагматичен, он бы никогда не посадил свою женщину так низко. Его жена должна сидеть на троне, а не за соседним столом в отделе логистики.

— О, поверьте, Корсаков способен и не на такое, — тихо, почти про себя, протянула я.

Официантка принесла заказ. Мой круассан, щедро покрытый глянцевой шоколадной глазурью, выглядел на редкость аппетитно, а от высокой пенки латте поднимался нежный, обволакивающий аромат молока и ванили.

— У тебя паспорт с собой? — Марина небрежно поболтала ложечкой в чашке, бросая на меня косой взгляд. — Покажи штамп, раз уж мы такие смелые.

— Он остался в отделе кадров, — ответила я, чувствуя, как игривое настроение испаряется, оставляя после себя горький осадок. — Но я не собираюсь вам ничего доказывать.

Мне вдруг стало невыносимо тесно в их компании. Я поняла, что совершила ошибку, пытаясь «вписаться». Марина оценила мой дорогой костюм и брендовые побрякушки, но за этим блеском она не увидела человека. В её глазах читались лишь корысть и двуличие.

Обед тянулся мучительно долго. Коллеги перешептывались, перебрасывались шутками «для своих», полностью исключив меня из разговора. Рассчитываясь, я молча извлекла из сумочки золотую карту с тисненым логотипом фирмы Дмитрия. Марина замерла, её глаза округлились, но на этот раз она не проронила ни слова. Мы возвращались в офис в тяжелой, звенящей тишине.

Здание «Алькор Групп» вырастало перед нами как исполинский монолит из стекла и хрома. Это было архитектурное воплощение эго моего мужа: двадцать этажей безупречного стиля, вонзающихся в серое небо. Фасад из тонированного зеркального стекла отражал город, искажая его, словно подчеркивая — здесь свои правила. Массивное крыльцо из черного полированного гранита всегда было идеально чистым, а над главным входом стальной вязью горело название, заставляющее конкурентов нервно сглатывать.

— Евочка, гляди-ка! Твой «ненаглядный» на посту, — вдруг ехидно шепнула Марина, указывая пальцем на мужчину у подножия ступенек.

Мое сердце совершило кувырок и замерло. Дима стоял у входа — как всегда безупречный в своем темно-сером пальто, холодный и отстраненный. Он был увлечен телефоном. Рядом суетился Кирилл, его бессменный помощник, что-то эмоционально объясняя и активно жестикулируя. Дима даже не смотрел на него — он был воплощением ледяной сосредоточенности.