Жизнь после

3 глава

Дни потекли своим чередом, заполненные работой на огороде, уходом за животными и спокойные, тихие вечера.

Горечь ушла, я чувствовала покой. Да, моя личная жизнь потерпела фиаско, да, я живу у мамы, еще и в селе, и нигде не работаю. Мне уже почти сорок и ничего меня впереди не ждет. Но самым дорогим, к чему я стремилась и что у меня сейчас было, это душевное спокойствие.

Только когда я подала на развод, в моей душе поселилась тревога. Я знала, что Михаил этого так не оставит. И я ждала грозы.

И она грянула через две недели. Миша приехал.

Я была дома одна, мама ушла в поле доить корову в обед.

Миша раздраженно расхаживал по комнате.

- Я думал, что ты успокоишься, поймешь свою ошибку и вернешься. А ты вообще умом тронулась – на развод подала! Ты понимаешь, что вся проблема в тебе?

Я снова почувствовала, как моя самооценка забилась в угол. Снова появилось это ощущение подавленности и беспомощности.

- Давай, не дури, - продолжал он поучительным тоном. – Возвращайся назад, осознай свою ошибку и больше такого не повторяй.

Раньше на меня всегда это действовало, я признавала его правоту, смирялась и мы жили спокойно дальше до следующего моего «косяка».И обычно это были на мой взгляд, мелочи, но он считал их очень серьезными. Например, если я посмею перечить ему, или сказать что он не прав в чем-то, если я вовремя не успею приготовить еду, или заговорюсь с кем-то по телефону. Особенно часто скандалили, когда я болела, ведь тогда я не могла исполнять свои обязанности по дому, и его это очень раздражало. А болела, в последнее время, я часто: головные боли, головокружения, сильная слабость, улаживали меня в постель от нескольких дней до недели.

Первое время я молча терпела, пока он выскажется и будет готов принять мое раскаяние. Но в последние года, когда уже не получалось больше себя обманывать, я перестала терпеть, отвечала назад. Я пыталась остаивать свое право быть собой, вообще быть. И получались большие скандалы, с криками, взаимными обвинениями, от чего мое мое самочувствие ухудшалось еще чаще.

В конце-концов, я поняла, что не хочу оставаться рядом с человеком, который, когда я болею, вместо сочувствия, проявляет раздражение и особенно холоден и равнодушен в то время, когда мне особенно нужна поддержка. На косметику для меня в семейном бюджете никогда не было денег, нужно было ждать месяцами и то, с таким трудом и упреками он давал эти 600 рублей на краску для волос. Когда я не успевала все по дому, потому что плохо себя чувствовала, он говорил: «А как же другие женщины? Они и работают и дома все успевают. А ты сидишь дома, на всем готовом,  и вечно у тебя какие-то оправдания!». Когда сказала, что мне нужна новая зимняя куртка, потому что синтапон в старой, которую я проносила больше десяти лет, сбился в комки и в ней уже невозможно выдержать мороз, он начал кричать, что он уже несколько лет ходит в куртке с поломанной молнией. Когда сказала что нужны деньги на лекарства, он тоже ругался, сказал что купит, если я дам ему гарантию, что после этого не буду болеть...

Однажды я глянула на него, и увидела не сильного человека, за спиной которого, как я думала, я как за каменной стеной, а жалкого тирана, не состоявшегося мужчину, который способен только на  манипуляции, давление и угрозы.

По поводу себя я пришла к выводу, что такой несостоятельной, бесполезной, глупой личности со слабым здоровьем, вообще не надо было выходить замуж. Ни за Мишу, ни за кого другого. Я никого не смогла бы сделать счастливым. Нужно было остаться одной.

А сейчас, в доме мамы, во мне поднималось отторжение того, что он говорил.

- Хватит! Я не хочу больше это слушать! И решение свое не изменю.

- Я не дам тебе развода! Я скажу на суде, что ты бесполезная жена с психическими проблемами.

Снова стало противно. До тошноты.

- Мне все равно. Я не буду с тобой жить в любом случае. Уходи.

Его лицо перекосило от гнева, он двинулся в мою сторону. Он не бил меня никогда, но мог больно схватить или дернуть. И я всегда пасовала в таких случаях, потому что боялась, что если я буду продолжать стоять на своем, он меня ударит.

- А что у вас тут происходит? – зашла в дом мама.

Она быстро оценила ситуацию.

- Миша, Аня все тебе сказала. Уходи. И учти, она не одна, за нее есть кому заступиться.

Он стиснул зубы и вышел, хлопнув дверью.

Когда Миша ушел, я пошла в березовую рощу, что была за церковью возле нашего дома. Сидела на траве, прислонив голову к стволу дерева. Раньше я всегда приходила сюда, когда была расстроена или меня что-то беспокоило. Это место меня успокаивало.

Сюда мы с Сашей часто заходили по дороге со школы, сидели среди деревьев и разговаривали. Интересно, что такие ничего не значащие тогда для меня моменты, все эти годы теплыми воспоминаниями всплывали в моей душе.

Почему-то, самые важные и самые приятные воспоминаия из прошлого, связаны именно с ним. Заглянула в себя, чего бы я хотела? Связать с ним свою жизнь? Еще тогда, в правильное время – да, хотела бы. Но сейчас, уже нет. Даже не хочется всего этого, стремлюсь только к покою и одиночеству. Вот иметь дружеские, теплые отношения – да, хотела бы. Конечно, не сидеть под березами вдвоем и разговаривать часами, но что бы хоть не было этого холода между нами. Что бы я могла улыбнуться, встетив его и он был бы рад меня видеть, бывшую одноклассницу, старую подругу. Ведь не в любви дело, он просто дорог для меня, как человек, как важная часть прошлого.

Но я слишком многого хочу. Я виновата перед ним.

*****

Саша стоял на дороге, идущей вдоль рощи и смотрел на Аню. Он чувствовал, что ей тяжело и плохо. Это было видно в ее позе, в том, как она устало прислонилась к дереву, как тоскливо поникли ее плечи.

Он пришел сюда пройтись. Он иногда гулял в роще, когда приезжал к матери.

Но сегодня здесь была гостья, с которой он не хотел бы пересекаться, или разговаривать. И тем не менее, он стоял и смотрел на нее. При всей его проницательности, он никого не чувствовал так, как ее. До сих пор.