Жизнь после куража

Мы не мертвы!

Ульяна поспешила отбежать от этих шутников подальше. По ним действительно видно, что они обитатели мертвяцких долин, но она живее всех живых! Вот только зеркальце бы отыскать и посмотреть на себя, чтобы убедиться. Она нервно ощупала своё лицо. Но кожа под пальцами была тёплой, ровной и никаких растительных украшений на голове или одежде не прощупывалось.

«Ерунда! Что толку вообще верить умертвиям?! Что там могло от их мозгов остаться?» – утешала она себя, быстрым шагом возвращаясь к группе, а те как раз окружили какую-то невзрачную могилку.

Вся четвёрка её товарищей по несчастью окружила… умертвие-табакси. Та выглядела намного лучше остальных. Похожая на рысь, с блестящей шерстью, она ничуть не торопилась убирать оградки и ухаживать за цветами. Более того – она вальяжно опёрлась на одно из надгробий и покрикивала на остальных умертвий:

– Генри! Какого чёрта Генри?! Эта земля лежит недостаточно ровно! Ты что, ничего не можешь сделать верно, Генри?

Умертвие, которому обращались слова, лишь рыкнуло в ответ и показало ей средний палец, продолжая лениво ровнять землю ногой. Ульяна остановилась, немного не дойдя до кошки-командирши и сделала пару шагов к «Генри»:

– Здрасте… Это ваша главная? – уточнила она, решив, что лучше узнать имя главы у подчинённого.

– Эта? Ха-ха! Да ни черта она не главная! Новенькая, как и ты. Главная тут Хозяйка, – последнее слово умертвие произнесло с особым благоговением. А потом ещё и пугливо посмотрело куда-то в сторону луны, как если бы та подслушивала. – Скоро придёт. Тогда эта кошка драная сразу вспомнит своё место! К Хозяйке надо с почтением.

– А у Хозяйки есть имя? – уточнила Ульяна.

– Хозяйка!

– Ясно. Ну, спасибо, Генри.

– Я не Генри! Тут вообще нет никаких Генри.

Чувствуя полный раздрай в мыслях, Ульяна подошла к товарищам. Они пытались что-то выпытать у мадам табакси, но та равнодушно повторяла то же, что и другие умертвия. Есть некая Хозяйка, она скоро придёт. Они здесь все мёртвые. Задача одних – приводить кладбище в идеальный порядок. Задача других – лежать тихо в могилке и не мешать первым. Ульяна недовольно уставилась в одну точку, не желая слушать весь этот театр абсурда. Она живая! Они все живые! Даже если все умертвия мира будут талдычить обратное, она не поверит.

Но почему она не помнит ту самую попойку, преисподняя её побери?!

Хотя кое-что немного будто бы проступало из тумана памяти. Кладбище. Не такое как это. Намного больше, старше и грязнее. И ландшафт не ровный, как столешница, а кривой как пятигорье. И множество мертвячины, нападающей на их отряд. Руки вспомнили суровость того боя. Ладони до сих пор немного ныли. А кончики пальцев тряслись. Так всегда бывало, если она призывала на помощь дьявольскую кровь, чтобы выпускать на врага всю ярость пламени Аверно.

Кажется, она едва не сожгла лес, когда не рассчитала сил.

Что же было потом? Неужели они проиграли и отряд мертвецов отправил их сюда? Нет! Она яростно потрясла головой и раздражённо пнула ком земли.

– Эй, барашка копытная, за ногами своими следи! – рявкнула на неё табакси.

Ульяна могла бы извиниться. Но накопившееся раздражение требовало выхода. А называть её барашкой было большой ошибкой?

– А ты собственно кто такая, чтобы под ухо мявкать? – фыркнула она, сверкнув глазами.

– Я – Эш… – надулась кошка, словно мышей отобрали.

– Будь здорова, – снисходительно пожелала тифлингша.

– Сама-то кто такая? Хвостатина плешивая, – сердито сузила глаза Эш.

– Только для тебя, кошачья морда. Ульяна.

– Тоже мне имечко! В аду все хорошие закончились? – пикировка начала набирать обороты.

Товарищи переглянулись и даже сделали шаг назад.

– Но ведь не всем получать имя перед отправкой в мешок и под воду. Можно и подлиннее придумать! – скрестила руки на груди Ульяна.

– Фантазия сгорела в муках, пока рождалось твоё имечко? – фыркнула Эш.

– Пока рождался твой облезлый хвост. Ты на него рыбу ловила, и всё красивое откусили?

– Кто ещё облезлый! Ты свои рога козлячьи видела? Подарить зеркальце или сразу мешок на голову, чтобы не позорилась?

– Что, остался сувенир после утопления? Спасибо, оставь себе на следующий раз! – от последнего меткого слова табакси словно загорелась изнутри пламенем ярости.

– Чего ты тут забыла, козья морда? – рявкнула она.

Товарищи с тревогой смотрели за происходящим, негромко переговариваясь. На пикировку пришли посмотреть даже умертвия, хихикая между собой от взаимодействия двух пубертатных язв.

– В цирк тебя сопроводить. Шоу клоунов как раз нужна кошка для битья! Платят мышами, – Ульяну понесло по кочкам едкого сарказма. – А в остальное время ищем Хозяйку.

– Пфе. Бери лопату и работай, как прочий сброд, Хозяйка сама придёт и найдёт вас! – пренебрежительно ответила Эш и дернула хвостом, обдав Ульяну порцией листьев.

– Я только у кошек подзаборных не спрашивала, чем мне по жизни заниматься!

– По смерти, козлорогая! Мир выдохнул свободно, когда ты навсегда заткнулась? Не будешь копать сама, я с радостью прикопаю тебя мордой вниз в землю, – злорадно хмыкнула табакси.

– Копалкой не вышла. Или закапывать своими задними лапами будешь?

– Ах, ты!..

Не совещаясь, между ними прыгнули Зигфрид и Док.

– Антракт, дамы! Спектакль ваш хорош, но давайте погасим крещендо до главной премьеры сезона! – примирительно заговорил бард.

– Разве нам нужна драка в этом странном месте? Мы ведь все здесь не по своей воле, не так ли? Вы ведь тоже, Эш, хотите выбраться? – добавил от себя сыщик.

– Стала бы я своё время тратить на драку, – отмахнулась от них табакси.

Ульяна нехотя кивнула. Она тоже не собиралась делать драную кошку ещё более драной. Но наговорить гадостей и немного выпустить пар – очень хотелось. Тифлингша недовольно поджала губы – всё-таки это не её метод решения проблем. То ли дело устроить шоу и потешить своё самолюбие восторгом толпы, или хорошо покушать и выпить, а потом найти кого-нибудь на одну ночь. Вот это было бы самое оно, чтобы наутро все кладбища мира показались ерундой.