Жизнь после "нас"

Глава 12. Сюрприз

Катя стояла перед дубом, сжимая в руках шоколадную сову.

"Зачем я вообще согласилась на эту игру?"

Она развернула фантик, отломила кусочек. Горький, почти как тот самый кофе в её первый рабочий день в новом городе.

"Он запомнил. Запомнил, что я люблю именно горький»

Это было... пугающе.

Катя медленно шла к следующей точке маршрута, перебирая в памяти все их встречи.

"Он никогда не опаздывает. Никогда не говорит 'я тебя люблю' просто так. Никогда не обещает того, чего не может выполнить"

В кафе официант подал ей капучино с корицей — идеальной температуры, как она любила.

"А если это всё продуманный спектакль? Если он просто умело играет в идеального мужчину?"

Она вспомнила, как на прошлой неделе случайно увидела его блокнот с расчётами — там между цифрами были наброски стихов. Плохих, наивных, таких... искренних.

"Фальшивки не пишут плохих стихов. Они не бывают неловкими"

Лодка покачивалась на волнах. Катя сжала поручни, глядя на воду.

"А что, если я снова ошибаюсь? Если за этой искренностью скрывается очередной обман?"

Но тогда почему он в тот дождливый вечер отдал ей свой зонт, а сам побежал под ливнем? Почему помогал соседской старушке с сумками, когда думал, что Катя не видит?

"Нет, это не тот человек, который оставляет фальшивые деньги на столе..."

Она закрыла глаза, чувствуя, как солнце греет лицо.

"Но может, я просто хочу в это верить? Может, я снова..."

Мысли прервал крик чайки. Катя открыла глаза — лодка приближалась к островку.

И тогда она увидела его.

Артём стоял среди свечей, не в идеально отглаженной рубашке, а в том самом мятом свитере. Без красивой причёски, без пафосного букета.

— Ну что, — сказал он, — ты всё ещё думаешь, что это фальшивка?

Катя замерла. Ветер с озера трепал её волосы, свечи мерцали, отражаясь в широких зрачках Артёма. Он стоял перед ней — настоящий.

— Я не умею красиво врать, — начал он, и голос его дрогнул. — Поэтому скажу прямо: я влюбился в тебя с первой встречи в лифте. Когда ты сказала, что вычеркиваешь лишние запятые. И когда рассмеялась так, будто боялась, что это запрещено.

Катя сжала пальцы.

— Ты… зачем всё это? — она махнула рукой в сторону лодки, свечей, этого театрального жеста.

— Чтобы ты поверила.

— Поверила во что?

— Что я не он.

Тишина. Только вода плещется о берег, да где-то вдали кричит чайка.

Артём медленно достал из кармана блокнот — потрёпанный, с загнутыми уголками. Развернул его перед Катей. На странице — её же почерк.

«Сегодня я начала новую жизнь. Я свободна от прошлого».

— Ты… — Катя остолбенела. — Откуда?

— Ты оставила этот блокнот в кафе в тот день, когда мы познакомились. Я хотел вернуть, начал читать, чтобы понять, чей он… И не смог оторваться.

Он перевернул страницу. Там были её стихи. Черновики писем, которые она никогда не отправляла. Страхи.

— Я не собирал твои фальшивые купюры, Катя. Но я собрал все эти страницы. Потому что в них — ты настоящая. И я хочу именно такую. Не идеальную. Не удобную. Трепетную, как эти твои строчки.

Катя почувствовала, как по щекам текут слёзы. Не от боли — от облегчения.

Он видел её. Настоящую. И не испугался.

— Дай мне руку, — прошептала она.

Артём протянул ладонь. Катя прижала её к своей груди, где бешено стучало сердце.

— Чувствуешь? Оно ещё боится.

— Ничего, — он обнял её, и его губы коснулись её виска. — У нас есть время.

И тогда Катя поняла: доверие — это не прыжок в пропасть. Это шаг.

Всего один шаг.

Но сделанный вместе.