Жизнь после развода

Пролог

Юля

— Серёж, ну, почему опять в твой запланированный выходной? — горестно вздыхаю я.

— Именно, поэтому мы и развелись, — будто издеваясь надо мной, произносит мой бывший муж.

— Не поэтому, — упрямо твержу ему прямо в трубку. — Не поэтому!

— Хватит истерить, Юльчик. У меня скоро совещание. Будучи не женой, ты продолжаешь мне трепать нервы. Что за баба … — гневно проговаривает мне эти слова.

— Бывшая баба, Серёж, — тихо отвечаю ему. — Никогда бы не позвонила, если бы не Ульяша. Никогда. И ты это прекрасно знаешь.

— Юль, я не могу сбежать сейчас с работы, только потому что ты не можешь успеть на какой-то там экзамен.

— Если у меня будет ещё один неуд, то я могу попрощаться с учёбой, потому что не закрою семестр. Как ты этого не понимаешь?.. — чуть ли не плача, я присаживаюсь на краешек кухонного стула.

— Не мои проблемы, — сбрасывает вызов.

Держа в руках нашу последнюю семейную фотографию, заключённую в красивую рамочку, я никак не могу свыкнуться с мыслью, что мы больше не вместе.

Поначалу, я могла ему десять раз на дню позвонить и спросить, как у него дела.

Могла написать сообщение с просьбой заскочить к нам и поменять лампочку в коридоре.

Могла и хотела быть слабой в его глазах, когда на самом деле таковой не являлась.

Мне нужна была его забота, а ещё та самая надежда, что мы натворили глупостей. Ведь, второго шанса заслуживают все, если они его достойны.

Тем более у нас есть общая дочь. Мы уж точно не чужие друг другу люди. Мы родители славной двухгодовалой девчушки, что сейчас спит в своей комнате.

Зачем я опять тешу себя несбыточными надеждами? Сергей ушёл от нас не в одинокую холостяцкую жизнь. После нашего расставания он закрутил бурный роман с моей бывшей лучшей подругой.

Как много этого «бывшего» в моих рассуждениях, когда на часах уже три часа дня.

— До конца экзамена остался час, — шепчу, прикрыв глаза. — Какой ужасный год.

Услышав щелчок дверного замка, с придыханием бегу в прихожую. Я уверена, что Серёжа просто неудачно пошутил надо мной.

Когда входная дверь распахивается, то я не могу не сдержать стон разочарования и одновременно облегчения.

Передо мной моя мама.

— Доченька, — тихо прикрывает за собой дверь она. — Ты чего дома?

— Этот год окончательно пошёл коту под хвост, — вот-вот расплачусь.

— Этот «гад», — ехидно подкалывает мама моего бывшего супруга, адресуя ему все мои неприятности. — Ничего. Мы сильные. Мы прорвёмся. Нечего вешать нос, — ободряюще заключает меня в свои объятия.

— Остался всего час, — качаю я головой, прижимаясь к её груди. — Мне так обидно мам. Не за себя. За Ульяшу.

— Так чего ты ждёшь? Ну-ка! — сует мне в руки мою уличную сумку. — Ульяша спит. До института полчаса. Не упусти последний шанс, Юль.

Наскоро одевшись, пулей вылетаю из дома. У меня совершенно нет ни одной лишней секунды, чтобы передумать или сдаться.

Я должна закрыть сессию ради своей маленькой дочери. Должна встать на ноги ради неё, должна доказать бывшему мужу, что он не прав, обозвав меня закомплексованной неудачницей.

— Юль, ты чего так поздно? — Поля, моя однокурсница, тормозит меня у самых дверей в аудиторию. — Давид Эдуардович уже собирается уходить.

— Как уходить? — в испуге оторопело делаю шаг назад. — У меня же есть ещё время!

— Все отстрелялись быстро, — пожимает она плечами. — С наступающим Новым Годом тебя, — весело подпрыгивает она на месте от радости.

— С наступающим… Поль, — провожаю девушку рассеянным взглядом до того момента, пока она не скрывается за поворотом на лестницу.

Робко постучавшись, сразу толкаю дверь от себя.

Давид Эдуардович стоит ко мне спиной, собирая свои вещи в кожаный портфель.

— Волкова? — оглядывается через плечо преподаватель.

— Извините за опоздание, — потупив взгляд в пол, тяжело вздыхаю.

— Готовились, Волкова? — насмешливо интересуется Давид Эдуардович, уже глядя на меня.

Признаться я на его лекциях была всего два раза. И все два раза я тихонечко ревела на задних партах в надежде, что хоть так окончательно не уйду в депрессию.

На людях проще собраться и держать покерфейс, когда внутри всё ревёт от бестолковой наивности, что всё со временем само рассосётся.

По крайней мере, в моём случае это действовало.

— Готовилась, — вру я. — Вот спросите любой вопрос.

— Тяните билет, — кивает он на первую парту.

И я охотно это делаю.

Вытянув второй билет слева от себя, я прихожу в ужас. Ни на один вопрос я не знаю ответа.

Иду на хитрость.

Быстро тараторю то, что знаю. Может и так сойдёт.

Он торопится и слушать особо не станет.

На это я очень надеюсь.

— Волкова, и что мне с вами делать? — Давид Эдуардович устало откидывается на спинку стула. — Предмет вы не знаете. Уверен, что даже книгу не открывали.

— Не открывала, — беспрекословно соглашаюсь с его сокрушительными выводами я.

— Значит так, Юлия Владимировна… Чтобы никому не портить предновогоднее настроение, приглашаю вас в бар. Отметим успешно закрытую вами сессию и мой последний рабочий день в этом уходящем году.

— В бар? — ошарашенно переспрашиваю его.

Может он так шутит?..

Наверное с разводом у меня атрофировалось и чувство юмора. Точно шутит.

— Да или нет? — его рука замирает над клеточкой по его предмету в зачётной книжке.