Жизнь После Развода в 45

Глава 2

Квартира родителей встретила меня запахом борща и уютом, который не менялся с моего детства. Те же фотографии на стенах, тот же диван с пледом, та же мамина герань на подоконнике.

– Заходи, заходи! – мама обняла меня в прихожей. – Худая какая стала! Небось опять на диетах сидишь?

– Мам, я нормальная.

– Нормальная, как же! Под глазами круги, сама бледная. Петя! Петя, Алинка приехала!

Отец вышел из своего кабинета – так они с мамой по-прежнему называли маленькую комнатку, где он хранил свои папки, книги и награды за тридцать пять лет службы.

– Дочка, – он обнял меня, и я почувствовала, как предательски защипало в носу. – Рассказывай.

Мы сели на кухне. Мама поставила передо мной тарелку борща, нарезала черного хлеба. Я смотрела на них – постаревших, но таких родных – и не знала, с чего начать.

– Пап, – наконец выдавила я. – Как понять, что муж изменяет?

Ложка в маминой руке замерла на полпути ко рту.

– Господи Иисусе, – прошептала она.

Отец, напротив, не изменился в лице. Только глаза стали жесткими – такими я их помнила с детства, когда он приходил с работы после тяжелого дела.

– Факты, – коротко сказал он. – Давай по порядку.

Я рассказала все. Про крем, про диету, про новый парфюм. Про постоянные задержки и скрытность. Про слова Ленки.

Отец слушал молча, иногда кивая. Достал свой старый блокнот – тот самый, в котором делал записи еще в милиции – и начал что-то помечать.

– Так, – сказал он, когда я закончила. – Классическая картина. Изменение внешности – раз. Новый режим дня – два. Скрытность – три. Свидетельские показания – четыре.

– Петя, ну что ты как на работе! – возмутилась мама. – Это же не преступник какой-то, это Ромка!

– Анют, не лезь, – отец даже не посмотрел на нее. – Алин, что ты хочешь??? Правду???

– Да.

– Тогда надо проверить. У тебя есть два пути: прямо спросить или узнать самой.

– Спрашивала. Вернее, намекала. Он злится.

– Значит, второй вариант. – Отец встал, прошелся по кухне. – Слушай, я хоть и на пенсии, но кое-что еще помню. И кое-что могу.

– Петр Иванович, ты что удумал? – мама всплеснула руками. – Тебе шестьдесят девять лет!

– И что? Ноги ходят, голова варит, глаза видят. – Он повернулся ко мне. – Даешь добро – выведу твоего на чистую воду.

– Пап, я не знаю...

– А ты хочешь знать или нет?? Если изменяет – узнаем. Если нет – тоже хорошо, спать спокойно будешь.

Я задумалась. С одной стороны, следить за мужем – это как-то... неправильно. С другой – а мучиться подозрениями правильно?

– Давай, – решилась я.

Отец довольно кивнул и пошел в свой кабинет. Вернулся с небольшим чемоданчиком.

– Мой рабочий арсенал, – гордо объявил он, открывая крышку.

Там лежали бинокль, фотоаппарат с огромным объективом, диктофон и еще какие-то приборчики.

– Откуда это все?

– Так я ж не все сдал, когда увольнялся, – хитро улыбнулся отец. – На память оставил. Думал, внукам показывать буду, как дед работал. А оно вон как вышло.

– Господи, Петя, да тебя посадят! – ахнула мама.

– За что? За то, что за зятем послежу? Не смеши.

Следующий час мы планировали операцию. Отец расспросил про режим дня Романа, маршруты, привычки. Узнал адрес офиса, марку машины, время обеденного перерыва.

– Завтра начнем, – подвел итог он. – С наружного наблюдения. Ты мне только фотку его свежую дай, а то я его года три не видел.

– Пап, может, не надо? – я вдруг испугалась. – Вдруг что-то случится?

– Алинка, – отец сел рядом, обнял за плечи. – Ты же моя дочка. Думаешь, я позволю какому-то... – он запнулся, подбирая цензурное слово, – нехорошему человеку тебя обижать? Да я ему все... выясню!

На следующий день я не находила себе места. Роман как обычно ушел на работу, девочки в школу, а я металась по квартире, то хватаясь за уборку, то бросая все и садясь с телефоном в руках.

Отец позвонил в половине второго.

– Приезжай, – коротко сказал он.

Я помчалась к родителям, нарушая все правила и проклиная пробки. Что он узнал? Что увидел?

Папа ждал меня в своем кабинете. На столе лежали распечатанные фотографии.

– Садись, – он пододвинул мне стул. – И приготовься.

Первый снимок – Роман выходит из офиса. Обычное фото, ничего особенного. Второй – он у машины. Третий...

На третьем снимке рядом с ним стояла она. Блондинка. Высокая, стройная, в облегающем платье. Молодая – лет тридцать, не больше. Они смеялись, и Роман смотрел на нее так... Так он когда-то смотрел на меня.

– Дальше смотри, – отец подвинул следующие фото.

Они садятся в машину. Едут. Паркуются у ресторана – того самого "Гранда". Идут внутрь, причем Роман придерживает ей дверь, а она касается его руки.

– Я их в ресторане снять не смог, – извиняющимся тоном сказал папа. – Но ждал снаружи. Вышли через два часа.

Последние фото. Они стоят у машины. Разговаривают. Она поправляет ему галстук – такой интимный жест, от которого у меня сжалось сердце. Он наклоняется к ней...

– Все, дальше не снимал, – отец отвернулся. – Не мог.

Я сидела и смотрела на фотографии. Вот он, мой муж. Мужчина, с которым я прожила двадцать два года. Отец моих детей. И вот она – молодая, красивая, чужая женщина, которая смотрит на него влюбленными глазами.

– Может, коллега? – голос звучал чужим. – По работе?

– Алин, – отец мягко накрыл мою руку своей. – Я тридцать пять лет преступников ловил. Людей насквозь вижу. Это не деловая встреча.

– Откуда ты знаешь?

– Дочка, ну ты сама посмотри. Разве по делам так смотрят? Так близко стоят? Так улыбаются?

Он был прав. Я знала это, просто не хотела верить.

– Что теперь?

– Информации мало. Нужно выяснить, кто она, как давно это продолжается, насколько серьезно. – Отец снова стал похож на опера. – Предлагаю продолжить наблюдение. Можем подключить твоего брата – он же компьютерщик, пусть в соцсетях покопается. И...