Жизнь после тебя. Книга 2

4

Арина

— Тим!

С его губ слетает ругательство, а после он нервно бьет ладонью по рулю, что еще сильнее пугает меня. Ладошки становятся мокрыми, а сердце выбивает какую-то ускоренную чечетку, что оно вот-вот вырвется из груди.

Хватаюсь за низ живота.

— Впереди пробка… Будь она неладна. Какая-то авария, — зло выдает муж и находит мою руку своей рукой, сжимает. — Потерпи, малыш!

Я киваю, но с каждой пройденной схваткой, будущая становится все сильнее и ярче. Мне так больно, что я едва держусь, чтобы не заорать во весь свой голос, а он у меня звонкий и сильный.

Всхлипываю и умоляю сына потерпеть. Подождать, пока мы приедем в больницу. А заодно и себе, чтобы хоть на чуть-чуть уменьшить эту боль. Но в этой жизни, чтобы что-то значимое получить, нужно за это бороться. Испытать боль. Тогда ты сильнее это будешь ценить.

А в следующую секунду тишину пронзает громкий звук гудка машины, отчего я неприятно морщусь. Тим высовывается из окна и что-то кричит, я не слышу, переживая новую схватку.

Я не понимаю, сколько проходит времени… Кажется, на какое-то мгновение я отключилась, или это мне только кажется, когда машина плавно останавливается. Следует хлопок двери, а затем голос Тимура надо мной:

— Давай, малыш, аккуратно поднимайся… Я тебя держу!

Медленно разлепляю глаза, стараюсь сфокусироваться. Глаза бегают по машине, цепляются за шоколадку в своей руке, которую я так и не доела, за обеспокоенное лицо мужа, который выглядит так, будто сейчас хлопнется в обморок.

Аккуратно приподнимаюсь, но дальше даже сдвинуться не могу.

— Что? — читает в моих глазах испуг Тимур.

— Не могу, — всхлипываю. — Не могу идти, Тим.

Хватаюсь за его руку, боюсь, что он сейчас исчезнет и я останусь одна. Я так привыкла за эти месяцы, что он рядом. Всегда на подхвате, всегда заботиться обо мне и о малыше моем… Нашем. Даже ночью за арбузом мне бегал, когда сын его захотел. А после и за селедкой под шубой, сильнее мне ее захотелось.

И потерять его сейчас для меня смерти подобно. Конечно, я преувеличиваю, но это все женские гормоны, которые скакнули в моей крови так, что меня жутко обсыпало. Несколько месяцев я даже в зеркало боялась смотреть, видя не привлекательную женщину, а какую-то уродину.

Но несмотря на это я не жалею обо всем этом времени, пока носила в себе сына. Может мое мнение и изменится… После нескольких часов родов, но я все равно не жалею.

— Тише, успокойся, Ариш, — ласково произносит Царев. — Не переживай об этом. Я возьму тебя.

— Что? — не понимаю его, что он имеет в виду.

А в следующую секунду сильные и надежные руки мужа подхватывают меня и аккуратно вынимают из машины.

— Тим… Я тяжелая…

— Ты словно пушинка, — улыбается как ни в чем не бывало. — Тем более ты носишь в животе моего сына. Все хорошо.

Я нервно улыбаюсь, но, чувствуя угрызения совести, заботясь о его спине, которая завтра будет болеть. А он ведь и поехать домой не сможет, чтобы отдохнуть, потому что тут одну меня не оставит. Я ведь его знаю.

Я обнимаю его за шею, льну и кладу голову на его крепкое плечо.

— Вот так… Умница. В клинике тебе помогут.

— Я боюсь, Тим, — шепчу сдавлено ему куда-то в шею, пока он несет меня вперед, в клинику. — Еще рано. Мне еще ходить и ходить.

— Все будет хорошо, — уверенно и даже жестко произносит, словно желает вдолбить мне эти слова в голову. — Наш сын просто спешит скорее нас увидеть. К тому же такое бывает, я читал. Так что отставить панику.

Не знаю… Этот день словно какой-то проклятый. Он не желает, чтобы на свет появился наш сын.