Жизнь после тебя. Книга 2

7

Арина

Когда хлопает дверь в мою палату, я остаюсь совершенно одна.

Страх становиться моим спутников время моего одиночества. Я не знаю, что ждет меня впереди, но хотела бы, чтобы все было хорошо. Нет, не со мной, а с сыном. Он для меня сейчас в приоритете.

Я боюсь, что подведу малыша. Что не смогу стать достойной мамой. Что не получиться выжить, и он останется совсем один.

Страшно. До ужаса страшно не справиться. Мне больно, я вымоталась. А мысли перетекают к Цареву. Тимур. Он не оставит сына. Он обещал. Сам сказал, что теперь он его. Его сын. И Адди… Боже, моя малышка. Как она будет без меня.

По щекам текут слезы, но я едва ощущаю это.

У Тимура будет помощь. Его родители, уверена не оставят его и детей. Они уже любят их, как своих. Аделину балуют, души в ней не чают. Я, конечно, ругаюсь, но тут же оттаиваю, понимая, что малышка слишком долго была одна, не зная искренней любви и теплоты. Но теперь… Теперь у нее есть те, кто позаботиться о ней. В случае чего.

Я должна трезво мыслить. Все будет хорошо. Мне сам Тимур обещал. А он привык сдерживать свои обещания.

Через несколько минут дверь в мою палату хлопает. На ее пороге появляется Тимур. С доктором. Тот подлетает ко мне, проверяет мое состояние, а после хмуриться, головой качает.

По его глазам понимаю, все плохо.

И не могу сдержать раненный всхлип. Хватаюсь за живот, умоляя мысленно сына не уходить, не оставлять меня. Я все для него сделаю, только бы выжил. Только бы с ним было все хорошо. Готова жизнь свою обменять на него.

Тимур останавливается с другой стороны кровати, берет мою руку в свою, сжимает в поддержке. Я смотрю на него умоляюще.

— Все будет хорошо, - говорит Тимур.

Второй рукой касается живота, чувствую, как сын толкается в его руку, словно знает, что это он. Улыбается. И подмигивает мне.

Это немного успокаивает меня. Всего на мгновение, пока врач не заговаривает:

— Вы только успокойтесь.

Вот только от его слов я наоборот покрываюсь холодным ужасом. Страх пронизывает, мурашит по спине. Пальцами цепляюсь за руку, что только сильнее сжимает мою ладонь.

— Доктор, вы сейчас только ухудшаете состояние моей жены, - жестко кидает Тим.

— Именно поэтому я и говорю вам успокоиться, - его совсем не проняло словами мужа. Он смотрит на него все так же серьезно, но в глазах ни тени страха. А потом переводит внимание на меня: — Вам сейчас противопоказано нервничать. Думайте о ребенке и все будет хорошо.

— Что с моим сыном?

— Мы едем на операцию. Больше ждать мы не будем.

— Что? – в унисон со мной вскрикивает муж. — О чем вы?

— При УЗИ мы заметили, что малыш повернулся. Есть риск…

Я вскрикиваю. Хватаюсь за живот, страшась потерять своего малыша, словно он в эту секунду исчезнет.

— Нет! Пожалуйста! – всхлипываю.

— Успокойтесь, Арина, - чуть прикрикивает на меня врач. В ответ на него шикает Тимур, не давая ему так себя вести со мной. — Прошу прощения. Я понимаю ваш страх, но поверьте, у нас лучшие врачи в клинике. Все будет хорошо. Сделаем операцию, вот только…

Он замолкает, а я перестаю дышать пока жду продолжение его слов. Но он не говорит, только как-то сочувственно смотрит на меня.

— Что? – онемевшими губами произношу.

— Придется сделать надрез. Ваше тело…

— Плевать, - выкрикиваю. — Только спасите нашего ребенка!

Мне все равно, что будет с моим телом. Какие шрамы на нем останутся от родов, я буду носить их с гордостью, потому что родила своего сына. Ради него я их получила. Только…

Кидаю на Царева взгляд. Он, уловив мое к нему внимание, опускает голову. Секунду смотрит на меня, а после кивает, будто бы прочитав все в моих глазах.

— Не важно. Главное это ты и наш малыш!

Тимур того же мнение, что и я. И поворачиваюсь к доктору и произношу:

— Едем. Только спасите…

— Я сделаю все зависящее от себя, чтобы спасти вас обоих. Постараюсь максимально незаметный надрез и после его аккуратно зашить. Не переживайте.

Он уходит, оставляя нас на едине, но это всего на несколько минут, чтобы подготовить операцию и дать нам время побыть вдвоем.

Тимур опускается перед моей кроватью на корточки, притягивает мою руку к своим губам, целует. Смотрит на меня так, словно… Словно боится, что меня не станет. Я тоже боялась этого. Но больше всего того, что наш малыш не выживет.

Это был мой самый главный, ужасный страх.

Пару раз мне даже кошмары снились об этом. Что я теряю сына. Он умирает прямо на моих руках, не издав ни одного звука. Лишь бледное личико, и маленькие, крохотные мальчики, в которых был заключен весь мой мир.

— Тимур, пожалуйста, будь с ним. Не оставляй его. И Адди. Аделину не бросай. Пожалуйста. Она тянется к тебе. Любит. Ей будет страшно в этом мире одной, она сломается. Пожалуйста… Тим.