Жизнь после тебя. Книга 2

8

Тимур

Я хожу из угла в угол небольшого помещение в клинике, куда мы с женой приехали, как только у нее отошли воды. Мое сердце не на месте. Особенно после слов врача, который будет проводить операцию.

Я хотел пойти туда, быть в этот момент рядом с ней, но мне запретили. Сказали, что не положено. А что я мог сделать… Да, у меня были деньги, и я мог дать им их, хоть все, лишь бы быть рядом с Ариной. Но не я здесь главный и правила для меня не изменят. Даже если бы был самим президентом.

В кармане моих брюк вибрирует телефон, но я едва это осознаю. Все мое внимание сосредоточено на прозрачной, матовой двери, над которой большими буквами написано «операционная».

Сколько времени прошло с тех пор, как ее увезли?

Не знаю. Кажется час. А может быть и три. Я не знаю. Но они должны были уже выйти, хоть кто-нибудь должен был выйти и рассказать, как там моя жена, мой ребенок… Все ли с ними хорошо.

Это меня интересовало больше всего, нежели телефон, который не утихая звонит.

Наверное, мама или отец. Они тоже волнуются. Да и Адди наверняка не спит. Мы должны были ее сегодня забрать от родителей, но планы резко изменились, когда у Арины отошли воды. Внезапно.

На такое мы не рассчитывали. Ведь у нас было в запасе пару недель. За это время мы все бы подготовили, собрали все, что нужно. И за несколько дней до назначенного срока приехали в больницу. Чтобы не волноваться. Чтобы не было вот таких ситуаций, которая произошла сегодня.

Но от них никуда не деться. Значит, так должно было случиться.

Вот только мне от этого легче не становиться. Совсем наоборот, пробирает страхом до костей. В голове всплывают слова жены, которые она мне шептала перед самой операцией.

Она боялась, что с ней что-нибудь случиться и малыш останется один. Но я бы так никогда не поступил. Ни с ним, ни с Аделиной. Они оба мои. Пусть и в них не вшит мой ДНК. Это не важное, главное они будут звать мои «папа». Они будут любить меня, как самого важного человека в их жизни.

Я много совершил ошибок в своей жизни, но ни за что не оставил бы их на произвол судьбы. Не отказался бы от них. Никогда.

Когда я узнал о беременности Арины… Разговор был не простым. Все, потому что ребенок этот был не от меня.

Секундная надежда, вспыхнувшая в моей душе тут же, погасла, не успев даже разжечься. Меня словно ударили резко об землю. Я так хотел детей от Арины. Хотел, чтобы у нас все получилось, но Бог не дал. Наверное, это наказание за все, что я совершил. За слезы, которые принес ей. Когда захотел развестись. Когда бросил ее, когда она так нуждалась во мне.

Поэтому ничего не получилось. Поэтому отцом этого ребенка оказался не я, а тот, кто смог ее оценить. Подарить счастье и излечить душу. Вот только и он поступил, как самый настоящий подонок, предложив ей избавиться от малыша.

Когда я услышал это, у меня чесались руки найти его и избить. И не важно, что он был сыном мэра. Он не смел так поступать с Ариной. С кем угодно, но не с ней. В последнюю секунду она отговорила меня, сказав, что больше не желает иметь ничего общего с ним.

Только… было уже поздно. У них есть общий знаменатель, который совсем скоро появиться на свет. Знал ли Кимаев об этом? Что она оставила ребенка. Должен был понимать, что Арина никогда не смогла бы избавить от малыша.

Сам же пережил подобное, когда от него отказались и отдали в детский дом. И жена росла там. Настолько жесткий, черствый мужик, которого ничего не проберет?

Хочу посмотреть на его рожу, когда он узнает о том, кто растит его ребенка.

Это не месть ему. Это помощь женщине, которая для меня очень важна. Поэтому я принял ее с ребенком. Поэтому удочерил Аделину. Маленькую крошку, к которой привязался еще с тех самых пор, как увидел ее. Только у нас не получалось ее забрать, хоть жена и хотела на тот момент, когда мы еще были с ней в первом браке.

Я люблю ее. Она моя. Как и сын, что вот-вот появиться на свет.

Мобильный в моем кармане снова зазвонил. Я резко остановился перед дверьми, где сейчас мучалась моя жена. Шумно выдохнул, сжав затылок рукой. А после вынул телефон из брюк и не глядя принял вызов.

— Алло, - голос хрипит от того, что несколько часов не разговаривал.

— Сынок, - слышу в динамике. — Как там Ариночка? Все хорошо?

В ответ была лишь тишина.

Я не знал, что ей сказать. Как ответить на ее вопрос, чтобы не испугать. Моя мама всегда хорошо относилась к Арине. Как и отец. Поэтому, когда она узнала, что мы развелись, очень огорчилась. Но стояло ей сказать о том, что мы сходимся, как на ее лице появилась улыбка.

Я, не таясь рассказал ей все. Все, что знал. Все, что хотел знать. При этом предупредив, чтобы Арину она не обижала. Как и Адель, которая была еще совсем малышкой и ей не доставало материнской любви. Семьи, где о ней был заботились, любили ее.

Но теперь у нее есть все. Мои родители ее очень любят. Балуют. А жена злиться, но всегда понимает, почему они так делают. Потому что тоже любят и хотят, чтобы их внучка была счастлива.

— Сынок, не молчи, - взволнованно говорит мама. — Все плохо, да?