Жизнь после тебя. Книга 2

9

Арина

Я медленно приоткрываю глаза, стараясь сфокусировать зрения и понять, где я нахожусь и что происходит. Последнее, что всплывает в моем сознании, как у меня отошли воды и мы с Тимуром рванули в клинику по пути, в которую он позвонил и предупредил.

А дальше… Дальше лишь пустота и боль.

Я рвано выдыхаю и боль пронзает низ живота. А в следующую секунду осознание накрывает меня с головой. Страх пробуждает воспоминания, а руки взлетают вверх, к животу, которого… Нет.

Паника. Ужас. Страх. Все смешивается в один большой клубок из эмоций и чувства.

Меня пронзает крупная дрожь.

Нет. Нет. Нет!

Этого не может быть. Я не могла потерять своего малыша. Он не мог бросить меня. Я же… Он… Он весь смысл для меня. Вся моя жизнь. Я…

Нижняя губа начинает дрожать, а руки впиваются в одеяло, комкая их. Глаза мечутся по палате в поисках моего ребенка. Но никого нет. Она пустая. Лишь писк приборов, отвечающий за жизнь, нарушает тишину.

Паника нарастает. Сердце вот-вот выскачет из груди.

Я приподнимаюсь, пытаюсь встать и найти своего сына. Моего Богдана. Он должен быть где-то здесь. Я же помню… Помню его отчаянный крик, он музыкой звучит у меня в голове. Я не могла ошибиться. Только не с этим.

Из глаз капают слезы, но я даже не смахиваю их, только активнее стараюсь подняться с кровати. Но шов поперек моего живота отдается животной болью и меня скручивает пополам. Я буквально падаю на кровать. Но вновь стараюсь поднять.

Я буду пытаться. Вновь и вновь, пока не добьюсь поставленной цели и не встану с этой чертовой кровати и не найду своего сына. Он теперь там зовет меня, хочет к маме, а я тут лежу.

Когда и в третий раз у меня не получается подняться, дверь палаты, где меня разместили, открывается. Мой взгляд взлетает вверх, и натыкается на Тимура. Облегчение в миг накатывает на меня.

Он здесь. А значит он знает, что случилось с нашим сыном и сейчас он мне все расскажет.

— Тим, - зову его.

Он видит меня. То, что я стараюсь подняться с кровати, но вновь падаю и в два шага преодолевает между нами расстояние. Ладонью аккуратно толкает меня назад, дабы я легла в кровать, а сам опускается на стул, который я не сразу замечаю. Оказывается, он и до этого тут стоял, наверное, Царев на нем сидел, прежде чем он куда-то отходил.

— Ложись. Тебе не стоит еще подниматься.

— Но…

Он жестко смотрит на меня и у меня не остается ничего, кроме как подчиниться ему и опуститься обратно на кровать. Удобно в ней устроиться и внимательно разглядеть мужа.

Тимур был одет в другую одежду. Не в ту, которая была на нем прежде, чем мы сюда приехали, а другую. Чистую. Я сразу узнаю этот рубашку, ее купила ему я, несколько месяцев назад, когда ходила по магазинам.

С ней вместе купила еще несколько вещей ему, себе пару платьев, потому что в старые не влезала и Богдану немного. Совсем чуть-чуть, чтобы что было одеть на первое время.

Старалась ничего заранее не покупать. Лишь самое необходимое. Без чего сын не сможет жить. Кроватку, пеленальный столик, пару бутылочек, подгузники… и так еще по мелочи.

Поэтому все, что сейчас было одето на мужчине, я узнала сразу. Значит он отлучался домой, пока я тут была. Или ему привезли одежду. Наверное, Лилия Петровна заезжала.

Увидев и правильно истолковав мой взгляд, Тимур произнес:

— Я маму просил заехать к нам, собрать мне одежду, чтобы тут переодеться и взять сумку для роддома, что ты приготовила заранее.

О сумке я помню. Я ее заранее приготовила, чтобы, когда отошли воды не терять на нее времени. Но мы так спешили вчера, что даже не зашли домой за ней. В прочем, у нас были те, кто мог привести ее нам.

Я протягиваю руку и цепляюсь за его руку, тяну к себе.

— Где наш сын? Что с ним? С ним все хорошо?

Мои вопросы сыпятся на него, как тайфун. Тимур даже не успевает на один ответить, как я задаю все новые и новые.

Мне нужно узнать, как мой сын. Это все, о чем я сейчас желала.

— Успокойся, - сжимает мою руку в ответ он. — С нашим сыном все хорошо. Он пока в специальном боксе.

Я приоткрываю рот, чтобы задать ему важный вопрос после его слов, как он меня мягко перебивает, будто прочитав меня, то, о чем я думала и что чем хотела знать:

— С Богданом все хорошо. Это стандартная программа для новорожденных. Не переживай. Скоро его к нам привезут.

— Ты уже его видел? – интересуюсь.

Конечно, мне хотелось сделать это первой, но если это был Тимур… То я не против. Он ведь тоже отец. Тоже важный человек в жизни такого маленького, крохотного человечка.

Отцы для своих сыновей более значимы, хотя я не раз слышала об обратном. Что мальчики больше привязываются к маме, нежели к отцу, хоть для них он авторитетный.

Что будет у нас? Не знаю. Но, в чем действительно была уверена, так это в том, что Богдан вырастит достойным мужчиной, уважающий девушек, сильный, смелый. Наверняка решит заниматься в каком-нибудь кружке, где нужна сила, выносливость и стойкость.