Жизнь после тебя. Книга 2

10

Арина

Уже который час я хожу из угла в угол с сыном на руках. Он не спит, хнычет, а я не могу понять, в чем дело. От этого мое сердце разрывается на части.

Я плохая мать, раз не могу понять, что с моим сыном. Ничего не могу сделать, чтобы облегчить его боль, хоть на мгновение. Нервы натянуты как струны скрипки, еще немного и я впаду в истерику. Но на нее не имею право. Не сейчас.

Когда Богдан успокоиться, тогда я смогу спокойно вздохнуть и поплакать в подушку. А сейчас следовало найти причину такого его поведения. Но я не знаю, что. Зубки… Им еще рано резаться, сынок еще совсем маленький. Всего несколько месяцев.

Может он ушко застудил, и ему больно? Но он не может сказать об этом. Точнее говорит, но по-своему.

Черт. Я не знаю, что делать.

Мое сердце разрывает от звука плача моего ребенка. Он захлебывается в крике, а я ничего сделать не могу. Не знаю, как и что делать.

Опускаю голову к головке сына, целую его в макушку:

— Богдан, малыш мой, скажи, что у тебя болит? Поделись своей болью с мамой. Мама очень переживает за тебя. Мне больно, родной мой.

Дверь в детскую приоткрывается, я без ошибочно угадываю шаги, что приближаются к нам с сыном. Его руки обхватывают мою талию и прижимают к своей груди. Точно так же, как и я мгновение назад целовала сына в макушку, мне прилетает поцелуй от Тимура.

— Как он? – тихо спрашивает.

— Все еще плачет, - жалуюсь, как маленькая девочка, которая ни с чем не справляется. — Я не знаю, что делать, Тим.

Я устало выдыхает, а в следующую секунду забирает у меня сына.

— Иди отдохни, я побуду с Богданом. Ты устала. Он чувствует это, вот и капризничает. Иди, малыш.

— Но тебе утром на работу.

— Ничего, - качает головой. — Приеду позже обычного. Иди, Ариш. Не переживай, мы тут справимся.

Я с сомнением смотрю на мужчину.

Нет, Тимур всегда помогает мне с сыном. Встает по ночам, хоть и реже, чем я, так как не хочу, чтобы он дергался среди ночи, особенно, когда утром ему в офис ехать. Купает и кормит, когда даю ему смесь из бутылочки.

Я кормлю Богдана и грудью, и смесью. Но грудью ему нравиться больше, и не удивительно, натуральное же. Усмехаюсь.

Но все же обычно отцы не так сильно увлечены после рождения детей. Но это никак не касается моего мужа. С самого первого дня он весь в нем, отчего мое сердце сжимается еще сильнее, хотя куда сильнее, когда я и так восхищена этим мужчиной.

— Иди, малыш. Я тут поговорю с сыном.

— Как мужик с мужиком? – улыбаюсь, хотя только недавно плакала.

— Да, как мужик с мужиком. Скажу, что нашу мамочку обежать нельзя. Ей тоже нужно отдыхать. Все, иди. Не мешай.

— Ну хорошо, - все же сдаюсь. — Если ты так говоришь, значит мне действительно можно уходить.

На это Тимур ничего не отвечает, уже весь поглощенный сыном. Что-то тихо ему рассказывает и через пару минут Богдан успокаивается. Затихает. Уже не плачет и у меня гора с плеч сбрасывается.

Все хорошо. С Богданом все хорошо. Видимо, Тимур был прав и все это из-за того, что он почувствовал мою нервозность. Вот и расплакался, разнервничался, а в сильных и спокойных руках отца успокоился.

Вот бы и у меня была такая способность. Раз и малыш успокоился. И никакие другие пилюли не нужны.

Я тихонько ухожу, прикрывая за собой дверь. По пути в нашу с мужем комнату, заглядываю к Адель. Она крепко спит, раскинув ножки в разные стороны, словно и не принцесса у нас растет, а дракон.

Но это хорошо. Будет отстаивать свои права и добиваться того, о чем мечтает и хочет. Это полезное качество в жизни.

Прикрываю дверь и иду в спальню, забираюсь под одеяло и, кажется, засыпаю, или так мне кажется. Потому что через короткое мгновение крепкие руки обнимают меня.

— Устала? – шепчет в шею Тимур.

— Немного. Все же с одним ребенком справляться легче, чем с двумя, несмотря на то, что Адди очень тихая девочка. Не капризная.

— Я могу позвонить маме, чтобы она приехала и помогла тебе.

Качаю головой.

Я, конечно, была рада свекрови, но хочу сама со всем справляться. К тому же у меня есть немного свободного время, когда в доме у нас по расписанию тихий час. И Богдан и Адель спят, и я могу уделить себе немного времени.

Мне вполне этого хватает. А большего и не нужно. К тому же это впервые, когда Бодя не мог сразу уснуть, плакать.

— Богдан успокоился?

— Да, почти сразу уснул. Не переживай. Такое бывает. Не накручивай себя.

Я киваю. Хотя до конца не могу отпустить переживания. Я слишком остро всегда реагирую на такие интенданты. Меня буквально выкручивает наизнанку, когда слышу, как мой ребенок плачет.

И это не только к Богдану относиться, но и к Аделине. Она ведь тоже мой ребенок.

Что насчет нее… она вполне нормально приняла тот факт, что у нее будет младший брат. И когда мы привезли его домой после выписки, Адди очень долго не отрывала от него своего взгляда. Она пристально разглядывала его и даже касалась рукой его пальчиков.