Жизнь после тебя. Книга 2

15

Арина

— Что ты здесь делаешь? – шиплю на Аслана рассерженной кошкой, готовая глаза ему выцарапать, лишь бы он убрался от сюда и больше не появлялся передо мной.

Кимаем медленно поворачивает голову в мою сторону, в недоумении выгибает одну бровь вверх. При чем так спокойно все это делает, словно он здесь хозяин, а я так никто. Хотя мы тут на равных. Оба выросли в этом доме. Почти оба. И имеем права здесь находиться.

Вот только Аслан не мог не знать, что я приеду сюда. Знает ведь, что я часто навещаю малышей, очень сильно их люблю.

Неужели он специально приехал, догадываясь, что буду тут?

Я прищуриваюсь, сканирую его наглую морду, которая бесит. Ненависть вспыхивает в моих ладонях, но сдерживаю себя, сжимая их в кулаки.

Так, успокойся, Арина. Он побудет здесь и уедет. Или прямо сейчас уедет. Он не может не понимать, что здесь не желанный гость. По крайней мере с моей стороны. Но все равно приехал.

Вот же…

— Ты мне запрещаешь здесь появляться? Кажется это не твой дом, чтобы мне указывать, где мне быть, госпожа Царева, - ядовито выделяет мою фамилию.

А мне тошно. Тошно от него. От его глаз. От его голоса. От его слов, которыми он бросается в меня. И самоконтроль, которому я научилась на йоге, не помогает. Все мое спокойствие летит к черту, когда я вижу его.

Вот чего он ко мне пристал? Что ему нужно то? Разговор? Но я видеть его не хочу. Не могу. Мне ненавистен он. Весь. И это не измениться. Никогда.

— Вот только долгие годы ты здесь не появлялся, господин Кимаев, - парирую, неосознанно поддаюсь к нему вперед. В последнюю секунду понимаю, что творю, и резко отдергиваю себя, отшатываюсь от него. Делаю несколько шагов назад, чтобы быть как можно дальше от него.

Да, бью его в то самое место. И нет, мне не стыдно и не жалко. Он сам виноват в этом, потому что не появлялся. Не приезжал, хотя возможностей у него было куча. Он просто не хотел. Либо просто не желал столкнуться здесь со мной. Потому что не мог не догадаться, что я буду приезжать. Ведь знал меня от корки до корки, как открытую книгу. Пусть и совсем маленькими мы были.

— Больно бьешь, - морщиться, как от зубной боли.

Я молча пожимаю плечами и отворачиваюсь, не желая более смотреть на него.

Мне больно. Больно видеть его. Как он не понимает? Как не видит, что он раздирает меня на куски? Или ему действительно настолько наплевать на меня, что даже не жалеет?

Но хоть по старой дружбе мог сделать мне одолжение и больше не появляться у меня перед глазами. Или мы для него ничего не значили?

Горько.

Горько от осознания этого.

— Кто этот парень? – после долго тишины между нами, спрашивает он.

От неожиданности я отшатываюсь, делаю еще шаг назад. При этом чувствую на себе его внимательный взгляд и то, как будто ему не нравиться мое поведение. Но это скорей всего мое воображение разыгралось. Потому что ему плевать на меня.

— Таисия Львовна сказала, что он здесь недавно. Его родители сгорели в доме, он сам получил множество ожогов, ели выжил.

Между нами вновь повисает тишина. Каждый думает о своем.

Я, например, желаю поскорее от сюда уехать. В первые за много лет. Потому что быть рядом с ним, это маленькая смерть. Это боль. Адова боль в каждой клетке. Невыносимо. Как и смотреть на него.

Мой взгляд неотрывно следит за Адель. Она по-прежнему сидит возле этого мальчика, который никак на нее не реагирует. Скорее она для него пустое место, не значащая фигура на его доске.

Не хочу, чтобы моя дочь повторила моей ошибки. Влюбилась в этого парня, а через много лет он разобьет ей сердце. Она слишком хрупкая, мой маленький цветочек. Не сможет выдержать той боли, что он причинит.

Но похоже уже совсем поздно.

Иногда хватает всего одного взгляда, чтобы влюбиться. И одного слова, чтобы возненавидеть.

— Они похожи на нас, - говорит он похожую фразу, как и в начале нашего разговора или это считалось перепалкой.

— Ничего подобного, - категорически произношу.

Не хочу этого.

— Она разговаривает? – после короткой паузы вдруг спрашивает, и такая тоска окутывает его в этот момент, что она бьет меня прямо в грудь.

Я рвано выдыхаю с болью в голосе произношу:

— Нет. Стала немного свободнее, но не ко мне всем тянется. Не любит играть с другими. Да ты и сам это видишь, - киваю в сторону этих двоих, которые сидят в стороне ото всех, когда как другие ребята в центре гостиной играют.

— Поэтому не лезь к ним, Арина, - с нажимом говорит Кимаев, чем заводит меня.

Я вспыхиваю, поворачиваю голову в его сторону, но он на меня не смотрит. Всего его внимание на этот раз принадлежит этим двоим. Он пристально за ними наблюдает.

— Это не твое собачье дело, Кимаев. Не лезь в то, что тебя не касается.

Он резко поворачивается. Его злой взгляд в перивается в мои глаза. Держит. Не отпускает.