Жизнь после жизни(инверсия)

Глава 41

Хенк опустился за наш столик за ужином через несколько минут.
— Грей, я всё понимаю. Ты обижен, но он не справляется. Всё привыкли к другой манере и стратегии управления. Его авторитарный режим не нравится никому. Так мы снова скоро получим переворот, и хорошо если в этот раз наги останутся в стороне.

— Я не вернусь, — твердо заявил Грей.
— Ты не можешь так поступить. Это твой мир, население верит тебе и надеемся... , — пытается достучаться до него Хенк.
— Нет. Уходи.
— Маша, помоги мне. Помоги нашему миру не погибнуть. Подумай, как гибель нашего мира скажется на вашем, — обращается за помощью Хенк.
— Не утрируй! Никакой мир там не гибнет! — возразил Грей.
— Здесь нет магии, ты постепенно ослабеешь и начнёшь стареть..

— Возвращайся Хенк. На первой палубе тебя ждёт приличный катер.
—Однажды, ты пожалеешь и будешь сожалеть об этом решении всю оставшуюся жизнь, — Хенк резко встает из-за стола.
Грей поднимается следом.

Они какое-то время ещё сверлят друг друга взглядом, а после Хенк просто уходит , не сказав больше ни слова.
— Грей, — я взяла его за руку, — мне тревожно.
— Не переживай, я выстроил достаточно устойчивую систему, её за несколько дней не разрушить. ИИ просто не даст проводить нелепые решения в жизнь.

Кроме того, уходя я оставил страховку. Изменить настройки ИИ могу только я.
Так что для обывателя ничего не измениться. А вот правителю придётся не сладко. Каждый раз , когда он выносит решение, которое ухудшает жизнь людей, его собственный комфорт и питание ухудшается в несколько раз. Думаю, что именно поэтому, он ещё вызывает меня. Хотя, выход у него тоже есть. Нужно лишь, попросить Клавдию о том, чтобы это она стала общаться с домашним ИИ и распоряжаться домашними делами.
Вот только сможет ли он это сделать, большой вопрос.
— Ты уверен?
— Более чем, не волнуйся.
— А почему Хенк, не смог отказать тебе с доставкой ответа, может ли он снова вернуться?
— Как член Совета объединенных территорий он присягал Правителю и не может скрыть от него важную и срочную информацию. О чем я ему сообщил, отдавая ответ отцу.
— Он вернётся?
— Не уверен, посмотрим. В любом случае, это будет не его решение.
— А ты вернёшься? Туда, домой?
Грей пристально посмотрел на меня, так что у меня пошли по коже мурашки. Опустила взгляд.
— Однажды, я обязательно вернусь домой, — произнёс Грей.

Глупое сердце сжалось от боли и заныло. Ещё ниже опускаю голову, чтобы не видеть его взгляд.
— надеюсь, что ты согласишься вернуться со мной, — довольным тоном завершает он предложение.

Поднимаю на него взгляд. Он шутит? Нет.
— Машка, я всё вспомнил. Вдали от Юрия, блок на памяти постепенно распался. Пойдём к себе.
Он протягивает мне руку, помогая встать из-за стола. Не уверенно подают ему свою, всё ещё не веря услышанному.
— Мышка, моя недоверчивая.., — улыбается, он притягивая меня к себе.
— У тебя под грудью три очаровательные родинки, выстроенные в ряд. Очень хочу их снова целовать, — шепчет он на ухо.
Жар опалил всё тело и бросился в лицо.
— Ты правда вспомнил...
— Угум, — притянув к себе ещё ближе он целует меня, прижав к стене в узком коридоре.

Как добрались до каюты не помню. Голова кружилась, тело горело и требовало его ласки, руки жили своей жизнью—обнимали, гладили, хватали, притягивали и снова гладили.
На завтрак проспали и заказали принести что-нибудь перекусить в каюту.
Вышли из каюты к обеду и обнаружили на палубе знакомую троицу девиц.
— Грей, доброе утро!
—При-и-ве-е-ет.Ох и горазды же вы спать!
—Здрасте.А мы соскучились!
— Привет, красотки, — улыбается им Грей, — а что вы здесь делаете? Мы с невестой гостей не ждали.
— С невестой?
— О, божечки!
— Это недоразумение! — не стесняясь в выражениях, высказываются они.
Грей погладил меня по руке и подмигнул..
— Ну, раз уж пришли, приглашаю к нашему столу. Угощайтесь, — широким жестом Грей приглашает их к столу. На столе фрукты, маленькие тарталетки с салатом и креветками, творог, омлет, сырная нарезка, кофе.

Девушки рассаживаются так, что для меня не остаётся места. Грей берёт меня на колени. Сначала ничего не происходит. Девушки с удовольствием пробуют тарталетки, кто-то взял себе омлет, кто то творожок.

— Смотри внимательно, — шепчет мне Грей.
Смотрю, а тарталетки на столе превращаются в отвратительных чёрных и мохнатых огромных й не пауков. Сыр в слизких жирных личинок, ягоды голубики в жужжащих толстых мух, а омлет в огромную пупырчатую жабу, которая, когда на неё надавили вилкой, продолжая есть омлет, громко квакнула.
Кусок омлета выпал у блондинки из рта, превращаясь в лягушку, прыгающую по столу.

Визг начался такой, что на палубе максимально быстро оказалась охрана, стюарды и толпа любопытных пассажиров.

Картина, которую они застали изумила.
За столом, который только что накрыли стюарды сидели три девицы и громко визжали, с ужасом глядя на тарталетки, омлет и фрукты.
Блондинка упала в обморок, брюнетка бросилась в толпу, показывая пальцем на стол : "Там! "
Рыжая сняла туфлю и стала колотить ей по столу приговаривая :"Вот тебе! Вот тебе! ".

— Похоже у девушек психоз и галлюцинации, — тихо произнёс Грей, но его услышали. Девушек скрутили, унесли с нашей палубы, принесли извинения, накрыли заново стол.

—Грей, это было страшно и жестоко, — сказала я, чуть отойдя от шока, — их жизнь теперь сломана.
— Она и так была сломана. То, что они себе позволяли, говорило о крайней степени вседозволенности и эгоизма. Уверяю тебя, они сами до этого сломали не одну жизнь. Не будь меня, они бы тебя съели и не подавились!

— Всё равно, мне не нравится, когда ты так делаешь! Это не правильно.
— Маша, любовь моя! Какая же ты у меня светлая человечка! Обещаю, не применять свои способности без особой необходимости. Только, если другого выхода нет. Хорошо?
Я прощён?