Жизнь против течения

Мост

Прекрасные лесные пейзажи, конечно, радовали Серафима первые минут пять, но потом ему стало как-то некомфортно. На запах сладкого мороженного тут же налетела куча насекомых, которые не хотели понимать, что его уже нет. Сам лесок был небольшим - тридцать или чуть больше деревьев - но почему-то у мальчика складывалось ощущение, что он стал меньше. А ещё приходилось постоянно оглядываться, потому что каждые несколько секунд Серафиму слышался треск веток и тихий топот. Скорее всего, это были здешние зверюшки, но мальчику об этом никто не сказал. Ему начали чудиться силуэты людей за деревьями. Когда он уже был готов позвать Феля и сказать, что тут никого нет, он увидел мост. На удивление он оказался крепким, даже не скрипел и не качался. Просто чудеса.

На середине моста Серафим заметил лежащую машинку. Фель говорил, что мальчик ушёл гулять на площадку и не вернулся. Он точно проходил тут. «Нужно позвать Феля и дальше искать уже вместе» - Серафим позвонил и как мог объяснил директору дорогу до моста. Фель сказал, что нельзя терять время, и чтобы он шёл дальше.

- Какая же морока!

Дальше начинался какой-то уровень из «Марио»: всюду росли грибы, а по бокам валялись ржавые трубы и кирпичи. Ещё немного погуляв, Серафим наткнулся на небольшие деревяшки, лесенкой прибитые к дереву. На верху виднелся домик, в который он тут же залез. На полу лежал мальчик немного младше Серафима и тихонько подрагивал.

- Уходи, - он совсем не испугался. В его тусклых глазах читалось абсолютное безразличие к тому, кто и что с ним будет делать.

- Это ведь тебя ищет весь город? Давай-ка, братец, поднимайся и идём со мной.

- Никуда я не пойду.

- И почему же?

- А зачем? На меня только кричат и ругаются. Делаешь что-то - ну что ты какой-то ерундой страдаешь? Не делаешь - вот ведь лентяй растёт! Не хочу.

- Поэтому ты решил заменить ругань на одиночество?

- Это не одиночество, это свобода.

- Ну да, сейчас-то ты прямо делаешь то, что хочешь. Ты ведь всю жизнь мечтал лежать в деревянном домишке и дрожать как осиновый лист.

- Отстань! Какое тебе дело до меня? Мы даже не знакомы.

- Уж прости, но меня учат так, что если я могу помочь, то я должен это сделать. Как видишь, я прилежный ученик.

Наступила напряжённая пауза. Мальчик несколько раз пытался начать что-то говорить, но каждый раз не мог подобрать слов. Когда Серафим был готов начать сам, он всё-таки решился.

- Просто...иногда складывается ощущение, что я им не родной. От этого становится страшно.

- Ты думаешь, что они перестанут тебя любить?

- Да, я никогда не чувствовал себя по-настоящему нужным им. Может, я и вправду им не родной?

- Если бы ты был им не родной, стали бы они поднимать весь город на уши?

- Прямо весь город? - он с недоверием посмотрел на Серафима.

- Четыре поисковые группы из местных, а мы вообще из другого города.

Мальчишка покорно опустил голову и слегка поморщился.

- Ну и влетит же мне, - он встал и начал спускаться.

Агент выиграл эту дуэль и сейчас прикладывал все усилия, чтобы внешне оставаться спокойным. Внизу их уже поджидал Фель. Спустя полчаса мальчик уже сидел в машине основателя. Очень скоро за ним должны приехать родители. Серафим нервно стоял в стороне, словно ожидая что Фель подойдёт к нему. И он подошёл.

- Ты хорошо постарался. От и до это твоя заслуга. Я очень горжусь тобой.

- Знаете, он очень похож на меня. Мне тоже страшно. Я-я не могу описать это словами.

- Немного не понимаю. Давай с самого начала.

- Просто Тайга и Серафим стали ещё ближе. Они проводят много времени вместе, да и в целом они настоящие брат и сестра.

- Погоди, что значит «настоящие»?

- Ну... нас ведь по правде не связывает ничего. Это незаметно, но я на год старше их. Я очень хорошо помню тот день. Был сильный дождь, и я лежал в старой заброшке с булкой украденного хлеба. И дёрнул же меня чёрт зачем-то посмотреть в окно. Я увидел двух насквозь промокших детей, стоящих под старой берёзой. Конечно, я тут же спустился и затащил их к себе. Мы перекусили, и они уснули.

- Что было дальше?

- Они остались. Мы и вправду стали очень близки друг для друга. Почти как родные, - Серафим сел и обхватил руками колени, - почти. Уже в агенстве эта связь стала угасать. Если они будут счастливы, я не против. И всё-таки обидно что-ли. Понимаете? Внутри меня столько чувств. Я очень зол, что для них меня как будто уже и нет.

- Тебе было так плохо, но ты никому не рассказал. Почему?

- Вы очень хороший. Зачем вам мои проблемы?

- За столько лет работы агенты перестали быть просто работниками, они уже наша семья. Каждый человек для нас особенный. Ваши проблемы становятся нашими общими. Что ещё тебя беспокоит?

- Мне очень страшно, что я останусь один. Они есть друг у друга, а ведь у меня нет никого.

- Один ты точно не останешься. Я обещаю, что ни агенство, ни мы с Графом никогда не отвернёмся от тебя.