Жизнь против течения

Гадкие утята

- Марек? - Яхико стоял с открытым ртом.

- Не рад меня видеть?

- Думаю, он просто удивлён. Я ведь прав?

- Вроде того. Никогда бы не подумал, что вас что-то связывает.

- А ты что скажешь? - Марек посмотрел на Серафима.

- То же что и при нашей первой встрече. У вас классные волосы, - мальчик дёрнул Феля за рукав, - а можно мне также покраситься?

- Можно. Кстати, у Марека они не крашенные. Он родился с редкой болезнью - ГКА. Если говорить проще, он альбинос.

Марек засучил рукава и показал молочно-бледные руки.

- Поэтому ты сделал тату на глазах и красил волосы, когда был в..., - Яхико осёкся, понимая, что ещё чуть-чуть и сболтнул бы лишнего.

- Можешь договаривать. Я прекрасно знаю, чем вы оба занимались, - Фель косо посмотрел на Марека, - твои методы не изменились. Не стоит показывать детям дорогу мести.

- Жертва мечтает когда-нибудь стать палачом. Так было, есть и будет, - он снова сел и закурил, - лучше пусть он отомстит обидчикам сейчас, чем потом будет строить идеальный план мести, в котором нет места жалости. Сужу по себе. И по тебе, кстати, тоже.

В его последней фразе было столько ядовитой усмешки, что Феля перекосило. Это произошло всего на мгновение, но оно не ускользнуло от внимательно следившего за всеми Серафима. Происходящее сейчас стало для него неким психологическим триллером, и он жаждал знать каждую мелочь.

- О чём он?

- Ни о чём. Вспоминает дела давно минувших дней.

- Дни, может, и минули, а дело уже сделано. С твоего позволения, я всё же расскажу.

Одним летом мы маялись от безделья. Времени был вагон и маленькая тележка, а вот потратить его просто не на что. Мы шарахались по пустырю и услышали писк. Под завалами хлама стояла коробка со щенками. Конечно, мы их забрали и начали бегать по дворам и просить забрать хотя бы одного. К вечеру осталось двое самых маленьких. Фелю не разрешили оставить их в приюте, а к себе я не мог забрать их из-за строгих родителей. Пришлось налить им молока и оставить в коробке во дворе. Самое ужасное ожидало нас утром. Когда мы вернулись за ними, то увидели, что коробки нет. Играющие там дети сказали, что несколько ребят постарше унесли её в сторону реки. Уже тогда всё было понятно. Эти козлы пустили её по течению, как кораблик, и бежали, кидая в неё камни. Один из них угодил во внутрь и потопил коробку. Выловить-то мы её выловили, но было уже поздно. Оба захлебнулись.

В тот момент нам стало так больно и грустно, что эти чувства перекрыли любые позывы гуманности. Рыдания и крики полностью заглушили голос милосердия и человечности. В голове была одна чёткая цель - месть. Малыши уже не смогут ничего им сделать, но есть мы, и этого достаточно. Фель знал тех тварей. Они тоже жили в приюте и уже давно имели отвратительную репутацию. Тем проще нам было решиться. Всего неделя незаметного следования, и вот нам уже известно, где они постоянно ошивались, кто у них главный и ещё несколько немало важных деталей. Ещё через пару дней всё было готово.

Мы встретили их во дворе. Как только эти скоты увидели нас, то сразу же ломанулись в противоположную сторону. Думаю, им не очень понравились прутья арматуры в наших руках. Бегают данные особи, конечно, быстро, но вот умом и сообразительностью обделены. Увидев, что мы бежим за ними, они рванули ещё быстрее. Слева дорогу преграждал знак ремонта, который Фель принёс со стройки. Оставалась дорожка в маленький лесок при сквере, в который мы и вбежали. Вернее мы-то уже шли пешком, потому что знали, что, скорее всего, они уже никуда не бегут.

Так и случилось. Подойдя к довольно глубокой яме, которую мы с ещё тремя знакомыми выкопали за два дня, мы обнаружили там трёх жертв. Клянусь, это был второй самый счастливый день в моей жизни. Первый - когда я познакомился с Фелем. Разговаривать мы не стали, а просто достали термос и стали поливать их кипятком. А потом...

- Хватит! - крик основателя эхом разнёсся по пустому двору, - Думаю, все уже и так всё поняли.

- Ну если ты настаиваешь. Я это к тому, что сцена на парковке не так страшна, как если бы он через пару лет вылавливал тех ублюдков по одному и убивал, - Марек докурил и бросил бычок в мусорку.

- Яхико бы никогда такого не сделал. В своих воспитанниках я уверен, как в самом себе. Они готовы ко всему.

- Да? А ты посмотри на них.

Фель обернулся и увидел очень испуганных ребят. Мальчики видели и слышали очень много жестокого и несправедливого в этом мире, но от таких историй даже их бросило в дрожь.

- Им страшно...

- ... потому что они ещё дети. И мы были детьми.

- Нет. Приют забрал твоё детство, а развод родителей окончательно похоронил моё. К тому же после того, как тех мразей достали из ямы, нас стали бояться. Мы всё-таки добили достижение «Изгои». Ю-ху!

Марек откинулся на железную спинку качелей. Ему почему-то было весело. Может, потому что всё осталось в прошлом, и сейчас у него другая жизнь. А, может, его и вправду веселила эта история? Фель не знал, поэтому даже не пытался что-то сказать против.

- Знаешь, а ты не прав, - Серафим перешёл на «ты».

- И почему же?