Жизнь школы, или Школа жизни

Смех

Смех

Смех - самое чудесное проявление нашего естества. Вспышка искреннего, природного смеха всегда заражает и возбуждает в ответ эмоцию. Детский смех - честный смех. Он совсем не такой, как у взрослых. Дети смеются в день сотни раз, взрослые - от силы несколько десятков. Ребёнка, конечно, рассмешить гораздо легче, чем взрослого. Но ребёнок не будет никогда смеяться из вежливости или чтобы поддержать, чтобы угодить. Ребёнок с большей радостью смеётся, не думая о том, как он при этом выглядит: не появляются ли лишние морщины, не брызжет ли слюна изо рта. С помощью смеха мы можем изменить свое настроение и настроение окружающих. Смех лечит и даёт чувство радости. Так легко и искренне мы смеёмся только в детстве!
Учитель в силу своей профессии каждый день имеет возможность стать объектом детской радости. Или огорчения. Чем ближе педагог к детям, тем быстрее он откликается на детскую эмоцию. Хорошим учителем не стать без эмпатии.
Некоторые педагоги боятся смеяться с детьми, да и вообще детского смеха. Им кажется, что смеются обязательно над ними. Это не лечится. У таких людей явная проблема самооценки. Они угрюмы и мнительны. Ещё хуже, если человек вовсе не обладает чувством юмора. Это вообще сродни инвалидности, как мне кажется.
Конечно, умный учитель интуитивно понимает, когда и где уместно пошутить, а когда делать этого не стоит, когда можно отреагировать на детскую шутку или смешную ситуацию, а когда категорически нельзя.

Я классный руководитель девятого класса. Работаю с ними второй год. Сначала пришлось нам очень трудно: притирались друг к другу со скрипом, раздражались, обижались, ненавидели. Но это совсем другая история.
А сегодня было смешно. Мои великоразумные детки решили немного поразвлечься и ничего лучше не придумали, как нарисовали мужской половой орган на листочке бумаги и сдали его учителю вместо проверочной работы.
Чуть подробнее. Учительница английского языка, Марина Борисовна, женщина уже пожилая, с богатым жизненным опытом, очень удивилась или расстроилась (совершенно непонятно), увидев этот шедевр. То ли не понравился рисунок, то ли она расценила это как личное оскорбление, а может, и вовсе обиделась за проверочную работу, но так или иначе помчалась, насколько позволяло её грузное 68-летнее тело, в кабинет директора. Не могу сказать, о чем они там разговаривали, видимо, решали, как наказать нечестивцев, но на следующий урок директор решительно вошла в класс.
Я как классный руководитель была немедленно вызвана на этот шабаш.
Чтобы вы понимали масштаб данной ситуации, стоит сказать, что наш директор по педагогической специальности была биологом. Это накладывало определённый отпечаток практически на все, о чём она говорила, будь то урок, планерка или педсовет.
Широким шагом Анна Ивановна ворвалась в кабинетик, сразу резко скукожившийся и напряжённый. Она была женщиной очень колоритной: стремительная, порывистая в движениях, холеричная в темпераменте и вообще очень несдержанная и резкая в суждениях. Я стояла у доски, потупившись в пол, желая только одного - исчезнуть отсюда, причем далеко и надолго.
Близнецы по зодиаку, Анна Ивановна была всегда абсолютно непредсказуемой и очень разной. Какую нынче ей предстоит играть роль, я думаю, это ей самой было неведомо. Но её артистизму и харизме могла бы позавидовать Людмила Гурченко.
Сегодня она играла возмущенное негодование.
- Дети, как вы могли такое сотворить с Мариной Борисовной?! - ломая руки, вопрошала Анна Ивановна.
Со стороны можно было подумать, что англичанка была изнасилована этим нарисованным членом на уроке.
- Настя, ты можешь себе представить, что после твоих грязных рисунков Марину Борисовну разобьёт паралич?! Инсульт по-научному, - кричала директор, размахивая руками. - Представь себе, моя ты дорогая, как она будет лежать на кровати, совершенно обездвиженная, писить, какать под себя! Ты этого хотела?! Я биолог, я знаю, как это бывает. Марина Борисовна - женщина, хоть и замужняя, но уже в возрасте...
Директор запнулась, задумалась и, видимо, потеряв мысль, рявкнула:
- Встань сейчас же!
Анна Ивановна вперила свой яростный взгляд на преступников. Казалось, она обращается сразу ко всем. Но на самом деле к одной только девочке.
Настя Завлетшина, та самая, злостная художница-хулиганка, медленно встала. Наверное, она не представляла масштаб данной трагедии, когда рисовала этот шедевр. И ещё меньше представляла последствия своей шалости. Она встретилась со мной взглядом, как бы ища понимания и защиты. Но не тут-то было! Я мгновенно отвела взгляд!
Я стояла у доски и пыталась справиться со стремительно  развивающейся внутри истерикой. Я специально ни на кого не смотрела! Анна Ивановна в красках живописала парализованную англичанку, а я всаживала себе ногти в ладони, сжимая их в кулаки, дабы причинить себе как можно большую и как можно менее заметную глазу боль. Так я пыталась отвлечься от навязанного видения и не заржать. Как бы это было непедагогично, если бы я в голос рассмеялась на столь драматичной ноте этого разговора! Сжав губы в тонкую линию, я нахмурила брови и покивала головой. Я понимала, что должна вставить свои полкопейки в эту беседу, дабы оправдать высокий статус проникшегося к этой ситуации классного руководителя. Но я не могла и рта раскрыть, потому что понимала: кроме сдерживаемого хохота, я никаких других звуков сейчас не издам. Поэтому я кивала и делала классу страшные глаза: сидите, мол, тихо, не высовывайтесь. Но вдруг… О, ужас! То там, то тут я вижу в своих учениках такой живой отклик на свое состояние, что боюсь себя выдать. Они так же, как и я, с колоссальным трудом сдерживали свои эмоции, иначе нас всех ждала коллективная казнь. Страшно даже представить, что могло произойти, если б кто-то из нас не сдержался и прыснул. О, это была бы лавина в горах, которую невозможно было бы ничем остановить, это была бы катастрофа...
В общем, пришлось Насте извиняться перед Мариной Борисовной. Свидетелей тому не было. До сих пор интересно, как все прошло. Но на класс она обижалась долго...
До сих пор себя ругаю за излишнюю смешливость. Каюсь: была слишком молода. Переживаю за свой авторитет классухи. Ситуация, конечно, абсолютно идиотская, но почему-то дико смешная. А может, это мое личное, неадекватное, отношение к нашему директору...