Жизнь сложней чем кажется

38.

- Мам. Ну, давай вернем ему.

- Дочь. Вернем. Не волнуйся. Ты же знаешь, что я ему звонила. И знаешь, чем закончился этот разговор.

Дед даже слушать маму не стал. Прошло две недели с моего дня рождения. Мама пыталась связаться с ним по поводу возврата карты. Но он сказал: Не хочет, пусть не пользуется. Я подарки обратно не принимаю!

И на самом деле, зачем так нервничать? Если я ей не воспользуюсь, он и предъявить мне ничего не сможет. Так что нужно просто забыть об этом злополучном пластике и жить дальше.

Отношение с Димой у нас наладились. Но какой-то неприятный осадок все же остался на душе. Девочки меня не понимают.

- Ну и дурочка. Пусть чувствует конкуренцию. Расслабляться не будет, - как обычно, комментарий в стиле Марины.

- Софин, ну неужели ты не догадываешься? Совсем, совсем, - не отстает от меня Вика.

- Нет, не догадываюсь. Я думаю, что все же это какая-то ошибка.

- Софина, ну какая может быть ошибка? Ты же расписывалась около своей фамилии, когда принимала букет. Кстати, розы до сих пор стоят. Я родителям так и не сказала, откуда они взялись. Пусть думают, что и у меня поклонник появился. Папа так разнервничался сразу, - хихикает Соня.

Девочки разделили букет на троих и забрали цветы домой. А у меня аж камень с души упал, когда эти цветы перестали мне мозолить глаза. Не хочу я с кем-то делиться этой историей, которую перед Новым годом затеял дед. Мне кажется, это такая дикость, что меня просто не поймут. Кто сейчас выходит замуж в восемнадцать, а соглашается на этот брак и того раньше. Средневековье какое-то. Я даже представить боюсь, как на это может отреагировать Дима. И думать об этом не хочу.

Сегодня он проводил меня домой, но заходить не стал. Мама должна была задержаться на работе. Валентина Георгиевна была с Вадиком дома. А мы еще с пол часа стояли около подъезда. Целовались. Мне удалось высвободиться из его объятий только после того, как я заметила осуждающие взгляды соседки. Женщина живет этажом выше нас. И всем своим видом постоянно показывает свою неприязнь ко мне. У меня такое ощущение, что она дежурит во дворе и поджидает нас вечно.

- Совсем стыд потеряли. Мать такая приличная женщина. Куда смотрит только - возмутилась она и прошла мимо нас.

- А вам то что?

- Дим!

- Не смотрите на нас. Идите, куда шли.

- Дима. Прекрати.

- Еще одно хамло! В наши времена молодежь была скромнее.

- В ваши времена…

- Дим. Пожалуйста, не надо!

Женщина скрылась за подъездной дверью.

- Наверное, она права. Не нужно нам так. На глазах у всех. С нее станется. Еще маме наплетет чего-нибудь.

- Что, прятаться теперь будем? И за какой-то бабки с прибабахом!

- Ладно. Мне, наверное, уже пора. Может быть, все-таки зайдешь?

- И вашей няне придется нянчить не Вадима, а тебя. Она же тогда не уйдет. Пока я не уйду.

Это действительно так. Валентина Георгиевна - женщина строгих взглядов. Не знаю, просила ее об этом мама или нет. Но пару раз мы уже попадали в ситуацию, когда она не уходила от нас, увидев Диму на пороге. Оставалась либо до прихода мамы, либо до момента, пока он сам не засобирается домой. А поскольку сейчас он живет у брата, ему до квартиры рукой подать, буквально минут десять быстрым шагом. Поэтому он может задерживаться у нас до сколько угодно, лишь бы мама была дома.

Поднимаюсь в квартиру и понимаю, что Дима отказался заходить совершенно зря.

- Здравствуйте, Валентина Георгиевна!

- Добрый день, Софиночка. Я сегодня немного задержусь у вас. За мной сын должен подъехать. Так что занимайся своими делами, а мы с Вадимом дочитаем и, может, во двор выйдем, немного погуляем. Как там погода, кстати?

- Сейчас хорошо. К вечеру, наверное, подморозит немного. А так все тает, снега почти уже не осталось. По Чехова, так вообще ручьи бегут. Весна скоро, - улыбаюсь я женщине.

Переодеваюсь. Иду на кухню. Попью чай и за уроки. Дима не успеет прийти домой, сразу начнет мне писать. Всегда так делает. Когда я только учиться буду…

***

Алина

- Ир. Я ничего не понимаю. Как такое возможно? Разве можно просто вот так взять и уволить человека?

- Она тебя еще не уволила? Не нагнетай. Я поговорю с ней. Прекрати нервничать.

- Ира. Да она мне даже не объяснила толком. В чем суть претензии ко мне. Вызвала и сказала: Алина Сергеевна, очень жаль вам сообщать такую новость, но боюсь, что вам придется подыскивать другую работу. Не сегодня, конечно, не завтра, но в ближайшем будущем нам придется с вами попрощаться. Подыскивайте себе что-нибудь на новый учебный год.

- Алина. До нового учебного года еще полгода. Не нервничай!

- Шутишь? Март на носу. Оглянуться не успеем. Май! У меня дочь - выпускница! Где я работу с такой зарплатой найду? Если пойду в обычную школу, я не потяну проживание здесь!

- Алина. Я поговорю с ней, как только она освободится. Сама же секретаря слышала. Не переживай, разберёмся. А вообще, ты знаешь, что-то мне подсказывает, что у этих неприятностей есть автор.

- Я тоже уже об этом подумала. Алий Заурович угомониться не может. Ему нужно, что бы мы нуждались в его помощи. Не просто так он эту карту с деньгами Софине подсунул.

- Вы ей не пользовались?

- Нет. Ты что? Она вообще заладила: Давай вернем! Давай вернем! А он: Я подарки назад не принимаю!

- Ну а почему вы думаете, что он обязательно потребует что-то взамен. Он же все-таки ее дед. Почему он не может сделать ей подарок, да и вообще финансово участвовать в ее жизни?

- Ира. Был бы он ее дедом. Он бы не ждал семнадцать лет, что бы с ней познакомиться. И не выдвигал бы условий после знакомства.

- Ну, это да. С этим не поспоришь.

- Ирина Анатольевна. Зайдите, - раздается голос секретаря из приемной.

- Все, не дрейфь. Сейчас я все разузнаю.

Ира толком так и не смогла понять, что мотивировало директора ошарашить меня такой новостью. В любом случае, у меня, по крайней мере, есть время на поиски новой работы. Хотя подруга уверяет, что обязательно разберется в этом вопросе.