Жизнь там 4

2 глава

- Ваше Величество, - камердинер, следуя по пятам своего господина слева, тихонько докладывал. - Ваш секретарь просил напомнить о начале сезона дождей.

- Да четвертый день как уже идет и дождь, и сезон. Он еще бы позже хватился! - недовольно пробурчал старший из внуков императора, Богдан Грозный, следующий рядом с дедом по правую руку из личных покоев в Тронный зал.

Но Император вдруг остановился и замер:

- Лягушка зеленая! А больше он ничего не говорил?

- И сегодня прибудут первые.

- Семен, руку на плечо Богдану, а он мне, я на нас отвод глаз накину, и молчите до самого тронного зала, а то сейчас как раз в общие коридоры выйдем.

И, мгновенно исчезнувшая троица во главе с Императором, проследовала далее в тронный зал под пологом невидимости. В последние часы широкие и не многолюдные дворцовые переходы напоминали разбуженный улей. Откуда-то взявшиеся люди бегали туда-сюда, сновала прислуга и бдела вдруг появившаяся у каждой двери стража.

Богдан Грозный, которого последние четыре месяца не было в столице, только успевал дивиться и недоумевать. Ведь еще вчера такого столпотворения не наблюдалось. Но, будучи человеком военным, решил потерпеть со своими вопросами до места назначения.

- Семен, - едва только тяжелые двери тронного зала закрылись за ними осведомился Император. - Сколько их?

- Сегодня прибыли или прибудут в ближайшие часы девять. И еще завтра две.

- Кто прибудет? - спросил князь Грозный.

- Новые фрейлины, - пояснил камердинер. - С некоторых пор каждый год в первые дни сезона дождей происходит новый добор придворных фрейлин, так, чтобы их общим количеством было двенадцать. Вот в прошлом году только одну не удалось пристроить. Поэтому в этом взяли одиннадцать.

При этих словах Добромил тихонько застонал, как от зубной боли:

- Внук, у тебя случайно на примете нет добра молодца, желающего женится на милой девушке, с весьма аппетитной фигурой, из старинного магического рода с хорошим приданым?

- Ой, дед, темнишь ты что-то. Как такое чудо расчудесное еще в начале года никто себе не забрал?

- Да у этого чуда расчудесного есть пара-тройка малюсеньких изъянов.

- И, что за изъяны? - продолжил допытываться Богдан.

Император кивнул своему камердинеру, мол сам рассказывай, я даже вспоминать об этом не желаю.

- Первый глупостью зовется.

- Ну, для женщины, то грех небольшой, - пожал плечами внук Императора.

- Характер у девушки непоседливый, к тому же любопытна она сверх меры.

- Понятно, все?

- И имеет огромное желание выйти замуж за принца.

- Не за принца, а за члена правящей династии, - поправил камердинера Император.

- Короче, - констатировал князь Грозный по-военному четко. - В переводе на человеческий: сверх меры инициативная дура, с шилом в жопе и непомерными амбициями. Это не изъяны, дед. Это проблема! А к человеку служилому такую на удар фаербола подпускать нельзя. Прибьют же, как есть, в сердцах. Таких, тем более, ты говоришь, она милашка, лучше куда подальше сплавлять. В другое государство, например.

Добромил и Семен только переглянулись и оба тяжко вздохнули.

- Так! Она что, и там успела отличиться?

- Ну, не только ты такой умный. Так что Степь и Полесье с ней уже знакомы.

- А в Подгорное Царство ей нельзя, - добавил Семен. - У нее боязнь замкнутых пространств. А там пещеры.

- Слушайте, а хоть как зовут-величают сию проблему то? И почему именно вы так озабочены ее замужеством?

- Не поверите! У нее из всех родственников только тетка осталась, - тут же стал рассказывать камердинер. - Да и та к опеке не пригодна. Потому как является настоятельницей столичного Храма Луноликой. И вот, когда о прошлом годе на нее, нежданно-негаданно, свалилась племяшка брачного возраста… Ну... Вы же знаете женщин, чуть что сразу под крыло к своей Богине. А та возьми ей, да и ответь. Вот так ваш дед и стал опекуном Глафиры Андреевой.

- А с Богами, мой мальчик, не спорят, - подытожил Император. - Вот теперь и ищу куда бы ее пристроить.

- А Богиня на счет ее мужа ничего не говорила, случайно? - с сарказмом произнес Богдан Грозный.

Император только махнул рукой Семену.

- А как же, говорила: “Лучшим мужем для нее станет тот, с кем девушка сначала поругается, потом побьет, а напоследок поцелует.” Вот мы, по этому поводу, с Его Величеством до сих пор пребываем в недоумении. Где в нашей благословенной Империи сыскать такого мужика, чтоб его могла простая баба… простите, девушка побить?