Жизнь в объятиях музыки * История Флориана

IX

Домой Святослав Константинович с Флорианом вернулись около полуночи. Профессор, несмотря на столь поздний час,  просмотрел мельком вечернюю газету и вскоре сладко уснул на диване в холле. Флориан ложиться спать не торопился, он понимал, что уснуть ему всё равно не удастся – слишком много впечатлений и эмоций пришлось пережить за минувший вечер.

Поднявшись наверх, он решил записать в тетрадь ноты  невероятно красивой мелодии, которая  вот уже несколько дней звучала в его голове.

Окно в комнате было раскрыто. Флориан  очень удивился, ему казалось, что когда  вчера они с профессором выходили из комнаты, окно было закрыто. "Хорошо, что не было ветра, а то пришлось бы сейчас собирать осколки стёкол "  – подумал юноша.

На подоконнике лежало чёрное с синеватым оттенком перо ворона. "Наверное, это перо той  птицы, которую я видел здесь уже несколько раз"  -  решил Флориан, и взял перо в руки.  В тот же миг он почувствовал, как по его телу прокатился, подобно молнии, лёгкий электрический разряд, а перо в руке  на миг озарилось таким ярким серебристо-голубым светом, что ему пришлось зажмурить глаза. "Наверное,  от усталости мне уже начинают мерещиться  разные чудеса, - подумал Флориан,  - Сейчас запишу в тетрадь ноты, чтобы не забыть,  и лягу спать".

Достав из рюкзака нотную тетрадь, Флориан уселся за письменный стол. Никогда ещё не писал он с такой лёгкостью и такой невероятной скоростью. В какой-то момент юноша понял, что записывает ноты машинально, под чью-то диктовку, и хотя в комнате кроме него никого не было, он отчётливо ощутил рядом с собой чьё-то незримое присутствие...

Когда утром Святослав Константинович вошёл в комнату, то очень удивился: постель Флориана оказалась нетронутой, а сам он, склонив голову на руки, спал, сидя за письменным столом. Заметив на столе нотную тетрадь, всю исписанную нотами, профессор предположил, что это, должно быть, новое сочинение любимого ученика. Ему было жаль будить юношу, и он уже хотел уйти, но тут Флориан проснулся, и с удивлением взглянул на свои ночные записи: "Невероятно! Как я мог написать всё это за несколько часов? "

  – Ты даже не ложился, Флорушка... Ты что, всю ночь сочинял музыку?

На мгновение Флориан растерялся, не зная, что ответить.

  – Видите ли... Эта  мелодия  не переставая звучала в моей голове уже несколько дней. Никогда раньше я  её не слышал...   Когда вы уснули, я поднялся наверх и стал по памяти записывать ноты, но вдруг почувствовал, что пишу под чью-то диктовку... Так что это, наверное, не совсем моя музыка. Взгляните сами, разве без посторонней помощи, я смог бы за несколько часов написать всё это?

  – Думаю, тут нет никакой мистики, дорогой, просто на тебя снизошло вдохновение. Ты покажешь мне то, что написал?

  – Конечно, можете взглянуть прямо сейчас.

Святослав Константинович стал, не отрываясь, рассматривать ночные записи Флориана.

  – Если бы я не держал сейчас в руках эту тетрадь, то никогда бы не поверил, что такое возможно! – эмоционально воскликнул профессор, – Твоя Морская соната, несомненно, великолепна, и заслуживает самой высокой оценки, но то, что я вижу в этой тетради, значительно превосходит её во всех отношениях. Это божественная музыка! Но давай пока отложим в сторону твоё сочинение, оно требует детального разбора, а на это может уйти полдня, не меньше, и тогда  нам придётся забыть о завтрашнем вечере.

Неожиданно внизу скрипнула калитка и послышался слегка хрипловатый, но очень спокойный и уверенный мужской голос:

  – Вот мы и дома, малыш! Здесь тебя никто не обидит, не бойся.

Выглянув в окно, Святослав Константинович улыбнулся: – "Кажется, у нас пополнение! "

Спустившись вниз, они увидели посреди двора Иосифа с маленьким котёнком чёрно-белого окраса на руках.

  – Где ты взял это маленькое чудо? – поинтересовался профессор.

  – Кто-то выбросил это несчастное существо. Котёнок, – голодный и перепуганный – сидел и плакал на автобусной остановке. Не мог же я его там оставить... Ты ведь не будешь возражать, если он останется у нас?

  – Конечно, не буду, пускай остаётся! Я давно хотел тебе предложить завести кота или собаку, но боялся, что это лишним бременем ляжет на твои плечи, ведь сам я, из-за постоянного отсутствия, не могу ни за кем ухаживать, а у тебя работы итак хватает.

  – Да какой за ними уход? У животных своя жизнь, это ведь не люди, им много не надо, главное, чтобы была еда и хоть какая-то крыша над головой.

  – Пожалуй, ты прав. Ну да ладно, это не главное. Скажи скорее, как себя чувствует Вероника? Ей уже лучше?

  – Дела пошли на поправку. Рядом с ней теперь постоянно находится её дочка, так что моё присутствие там уже не обязательно.

  – Слава богу, что так! – ответил профессор, – Познакомься, Иосиф, это - Флориан Гордеев, о котором я тебе рассказывал.

  – Доброе утро! Стало быть, вы и есть Ангел-хранитель этого прекрасного дома? – обратился Флориан к Иосифу.

  – Ого! А я и не знал, что меня уже возвели в ангельский чин! – добродушно рассмеялся Иосиф, протягивая Флориану руку, – Ну а ты, стало быть, тот самый скрипач Флориан, о котором мне уже не раз с восхищением рассказывал Святослав?

Флориан смущённо улыбнулся:

– Какой милый котик! Когда-то, давным-давно, у моей бабушки был точно такой же!

– И как звали того котика? – спросил Иосиф, насквозь пронизывая Флориана добрым, но, в то же время, таким пристальным взглядом, что тому даже стало немного не по себе.

– Руфус

– Так может не будем придумывать ничего нового, пусть этот тоже будет Руфусом, если ты не возражаешь? Ну что, пойдём, покажем малышу ему его новое жилище?

Они уже собрались уходить, но Святослав Константинович остановил их:

– Подождите, не торопитесь! Я принесу молока и немного мяса, ведь котёнок, наверняка, голодный.

Проголодавшийся Руфус набросился на еду и с удовольствием съел довольно большой кусок отварной куриной грудки, потом запил её козьим молоком, и с довольным видом принялся умываться, а ещё спустя минуту сытый и счастливый уснул прямо на руках у Флориана.