Жизнь в платиновом блонде

Глава 9

В среду родители возвращаются домой, осталось всего два дня для нашего общения. Мне хотелось иметь больше информации о семье отца и лучше это делать вне дома, поэтому после завтрака я позвала отца прогуляться по окрестностям вокруг дома, где он вырос и жил до женитьбы. Прежняя Леночка о жизни родителей до её рождения ничего не знала и не интересовалась.

После завтрака мы все разбежались, я с отцом на свежий воздух, маман отправилась по магазинам за сувенирами для коллег, а бабуле потребовалось покопаться в своих бумагах.

Отец правильно понял моё предложение прогуляться, поэтому вопросов я не задавала, а он сам стал рассказывать.

- Мой Дед Иван Николаевич Мунк родился в прошлом веке, точнее в 1890г, его дочь, моя мать и твоя бабушка, Елена Ивановна появилась на свет в 1910году, я же родился почти в начале 1929 года и до начала войны мы жили всегда втроём: дед, мама и я. Моложавого деда принимали за моего отца и только фамильное сходство всех троих разрушало это предположение. Жили мы в Сибири, в маленьком провинциальном городке, сейчас уже и не помню каком. Жили уединённо и моим воспитанием занимался в основном дед, в промежутках между командировками. Мама училась и регулярно уезжала на сессии, это я помню хорошо, иногда меня оставляли одного в доме с семи лет на несколько дней. Я рос самостоятельным ребёнком и сам себе готовил, оставаясь один. За год до войны мы переехали в Москву и с осени сорокового года я учился и жил в интернате в подмосковье. До войны мама и дед навещали меня, а во время всей войны мы не виделись и даже не переписывались. -

Говорить отцу было нелегко и мы молча шли по дорожкам соседнего парка. За время молчания я сообразила, что родился мой отец явно вне брака, отца своего не знал, а отчество и фамилия у нас всех Мунк.

- Осенью 1945 года мама забрала меня из интерната, из дальнего подмосковья мы перебрались жить в ближнее подмосковье, сейчас это район города Химки. Больше года жили в брошенном доме, чудом сохранившимся после войны, практически в лесу. Было ощущение, что мы скрываемся от кого то. Жили дарами леса и огородом. Мама занималась хозяйством и моим домашним обучением, я же в свободное время исследовал лес, рыбачил в речке, охотился в лесу и таскал в дом свои находки после войны, в этих местах шли жаркие бои во время войны. Ровно через год нас нашёл дед и перевёз чуть ближе к Москве, сейчас это район метро Войковская. Соседи жили в длинных бараках, но у нас был небольшой старенький домик с хозпостройками и крошечным огородиком. Ещё осенью мы с дедом восстановили изгородь, а местные парни были мной предупреждены, лезть к нам вредно для здоровья. За дедом и мамой ежедневно присылали машину, а я оставался на хозяйстве. Рядом была почти сельская школа, а в километре пруды. Рыбаком я был удачливым, у меня было два ящика гранат и рыбу я глушил. На тех же прудах я периодически охотился, из Химкинского леса у меня было много оружия и боеприпасов. Вечерами дед и мама занимались моим домашним обучением, в доме мы переходили с одного языка на другой. В интернате было много детей иностранцев и к знанию немецкого, шведского и английского я добавил итальянский, испанский, польский и чешский.-

Отец даже повеселел, вспоминая юность, он точно был первым парнем на деревне.

- В мае 1947 года я экстерном сдал экзамены за среднюю школу и тут же поступил в автодорожный институт. Вместе с дипломом в 1951 году я получил повестку из военкомата, отслучить два года в армии. Отправили меня в Астраханскую область служить в лейтенантских погонах и строить военные полигоны уже с июля месяца, а весной следующего года я женился и перевёз жену в Москву к деду и маме. Рождение Олежки я отмечал на полигоне, с сыном познакомился только в конце мая 53 года, мне впервые дали отпуск после смерти Сталина, но вот к рождению Нонки я успел демобилизоваться, правда, только в феврале 54 года. Три года мы прожили в том домике большой семьёй, я уже работал по основной специальности на автозаводе. Твоей маме жить в Москве не нравилось, она уговорила меня переехать в Астрахань, где жила её семья и она сможет с их помощью закончить образование. Дед помог мне с работой в Астрахани, мне отдали руководство автобазой и я сам на грузовике перевёз всё имущество в Астрахань. Первое время мы жили в доме на окраине, с условиями даже худшими, чем в Москве, но через год мне дали квартиру уже в новостройке в городе. Платой за квартиру был мой переход в дальнобойщики, а уже позже я стал дальнобойщиком международных перевозок, сказалось знание языков и дед подсобил. Уже после нашего отъезда дед с мамой переехали в эту квартиру, так что я вырос вовсе не здесь. Кстати, у тебя были новые видения? -

Отец подустал говорить на ходу и приготовился слушать уже меня.

- Да, папка, сны я вижу каждую ночь. Помнишь, говорила про атомную станцию и взрыв над ней. Приснилось уточнение: взрыв будет весенним днём и видела указатель перед городом – Чернобыль. Зимой через год уйдёт Андропов, ещё через год следующий. Шутка даже будет – гонки на лафетах. А так в основном муть, которую даже и не вспомню, но деньги надо хранить в валюте и запасать продовольствие долгого хранения. Впрочем, дефицит будет во всём. После непонятных снов остаётся тревога. Ты сам будь осторожным, скоро на дорогах станет ездить опасно. Бандиты будут отмороженными с огнестрелом.-

Дальше по парку мы шли прижавшись друг к другу и каждый думал о своём. Я почти восхищалась маман, ведь своей беременностью Олегом она принудила отца жениться, а он явно однолюб.

- Кстати, дочка, ты единственная внучка, которую держал на руках дед. Он специально приезжал спустя месяц после твоего рождения. Очень желал взглянуть на тебя. При рождении Олежки и Нонны он был в командировках, а потом был в домашнем карантине и к детям не подходил. А в три с половиной твоих года мы уже сами привезли тебя показать бабушке. -

Да, не простые у маман и бабули взаимоотношения. Маман подсуетилась и почти подряд родила двоих детей для надёжности союза, а меня маман не планировала рожать.