Жизнь во сне

Пролог

Пролог

Действие в книге перекликаются  с далекими годами 19 столетия. Это золотой на мое мнение век, когда вместо популярных в наше время дискотек и клубов, в моде были яркие и превосходные балы, а также разные торжества на посещение которых в обязательном списке приглашенных были аристократические семьи, величественные графы и королями этого вечера были сами короли и члены королевских семейств.

Посещение подобных мероприятий было очень почетно, поэтому каждый наверняка не раз задавал себе вопрос: «Каково это быть бессмертным и иметь перед собой возможность прожить вечность?» Ведь всем хотелось столетиями ходить на эти балы и все это время оставаться во всей красе, но никому так и не удалось получить то, за чем они так безуспешно гонялись. Хотя нет, такая возможность досталась одному парню. На жизнь которого выпали все двадцать пять оттенков неудач.

В начале двадцатого века он потерял мать, а вскоре и отца. Во время Великой Отечественной войны ему также перепало, и его жизнь оборвалась на время, но как известно, мир не без добрых людей.

Когда он без сознания, с пулей в грудной клетке, выпущенной из военного автомата, валялся в госпитале, некий Клаус Квистонс который в то время только начинал свою работу в роли медицинского работника, согласился провести свой осмотр в одном из госпиталей этого города. Так сказать посмотреть на почти мертвых людей и написать в отчете, что они скоро поправятся. Иными словами, проделать свою работу для галочки в журнале отчетности.

Клаус Квистонс

Я ходил между кроватями тяжело раненных и удивлялся увиденному. На койках лежали довольно молодые люди, которых наверняка сейчас ждут дома матери, дети, жены и сестры, а они лежат пластом здесь и никто даже не пытается им помочь. Серая комната с серыми стенами и несколькими окнами только дополняла эту картину и у меня на душе становилось только гадко.

Я медленно шагал вдоль огромных рядов кроватей и всматривался в лицо каждого тяжелораненого, на их мирно закрытые глаза и успокоенное мертвой тишиной лицо и где-то глубоко в сердце я сочувствовал им, но и я был не в лучшей ситуации. В комнате было настолько тихо, что было слышно как где-то высоко под потолком жужжит и летает маленькая муха, а снизу вдохи и выдохи этих мирно спящих людей. Я продвигался дальше вдоль постелей пока не увидел его. Парень тяжело дышал и его грудная клетка с трудом поднималась вверх-вниз боль от которой показывалась на его лице. Я заметил, что он был младше всех находившихся здесь особ. На вид лет семнадцать не больше. Тут ко мне подходит заведующий этого изолятора, некий мистер Шнайдер.

– Что произошло, мистер? Вы уже пять минут стоите здесь.

– Ничего, а это кто?

– Как кто? Такой же больной как и все они.

– Я что по вашему на дурака похож? Я это вижу, но что с ним?

– А… Его принесли вчера, он шел на учебу как в него попал снаряд из военного автомата. Бедные парень, когда у всех еще остается небольшой шанс чтобы выжить, то ему этого шанса не дали и на него, у судьбы совсем иные планы.

– А его родные? Где они?

– Он сирота, его родителей убили полгода назад.

– Что, даже маленького шанса выжить у него нет?

– Увы, но наша медицина остаётся бессильна. А сейчас извините, но я вынужден вас покинуть, какой смысл стоять возле почти мертвых людей?

– Позвольте не согласиться с вами, мистер Шнайдер. У каждого из нас есть право на жизнь, которая дается лишь раз и знаете что, вот такое ,-- я указываю пальцем на еле живого парня,-- может случиться с каждым из вас. И вот представьте вы лежите почти при смерти и просите помощи у мимо проходящего врача. А он ответит: « А какой в этом смысл? Тебе все равно не долго осталось.» Вот вам будет приятно? Так что знайте у каждого здесь есть шанс и…,-- но врач не дослушал меня, а просто ушел.

Я перевел свой взгляд на все еще дышавшего парня, который под конец моей реплики открыл глаза. По нему было видно, что ему становиться хуже и хуже с каждым мгновением. Его лицо побелело , губы обрели синеватый оттенок, а дышать становилось все труднее и стало понятно, что действовать нужно сейчас и не медлить. Я подошел к нему и спросил мол хочешь помогу и он едва слышно для моего слуха прохрипел : «Да». Я понимал, что терять мне нечего , а с таким контролем как здесь, точно никто не заметит его пропажу. Если вы еще не до конца поняли мои намерения, то мне придется вам рассказать все с самого начала.

Я родился и жил в Лондоне в 1771 году. Мой отец,Фридрих Квистонс,       был богатым чиновником из довольно состоятельной семьи в которой он был третьим по старшинству, а после него было еще трое детей и того их было шестеро. Учился он на дому, насколько это было возможно. Также всегда помогал присматривать за младшими и никогда не оставлял их без присмотра. Моя мать Сабрина Шультц была бедной девушкой из провинции, которую родители по исполнении шестнадцати лет отправили на работу к моему отцу, дабы заработать денег хоть на какой-то небольшой кусок хлеба. Вот так они и познакомились. Проблем со свадьбой у них не возникло, так как его отец, то есть мой дед не хотел, чтобы его сын женился на какой-нибудь богатенькой аристократке, поэтому когда Фридрих сказал кем и из какой семьи является его возлюбленная, отец препятствовать свадьбе не захотел. Так вскоре после брака на свет появился я, когда мне исполнилось восемнадцать лет, то я твердо решил, что пойду по стопам отца, а именно стану выдающемся врачом.