Жизнь за царя

Глава 4

* * *

Его Императорское Величество изволил трапезничать прямо в салоне собственной спальни, что красноречиво говорило о том, что Император продолжает пребывать в сильнейшем раздражении, и пока им не будет отдан приказ о смертной казни всех виновных, настроение монарха не улучшится. Штирлиц стояла по правую руку от Короля, не спуская преданных глаз, отслеживала каждое движение повелителя.

- Ваше Величество, начальник службы безопасности и Вашей личной охраны с докладом! - вытянувшись в струнку, отрапортовал гвардеец.

- Пять минут опоздания, - Игорь Первый поднял вверх золотую вилку.

- Ваше Величество, прошу прощения за задержку, нужно было тщательно всё проверить! - начальник службы безопасности, низко поклонился. - Виноват, мой Император, задействован был весь штат…

- Штат прощу, тебя - нет! - нахмурился Император.

Штирлиц ловко произвела смену блюд, вытирая влажной салфеткой правую руку Короля и заменяя вилку десертной ложкой. С момента рождения Его Величество Игорь Христенко никогда и ничего не делал сам, единственно, какое действо мог собственноручно совершить русский царь, это надеть на себя исподнее бельё. Игорь Первый рос избалованным любимым ребёнком и никто, ни его сестра, ни племянник, ни двоюродный брат не могли сравниться с всепоглощающей народной любовью, обрушившейся в младенчестве на крошечного принца. Наследник империи Христенко родился крепким здоровым малышом. Схватки Императрицы длились около одиннадцати часов, вконец измучив Её Величество Галину, наотрез отказавшуюся делать кесарево сечение. Королева отключилась, так и не услышав первый крик малютки, а присутствующий при родах Император Владлен Третий так тот, вообще, грохнулся в обморок от переизбытка эмоций, когда из чрева любимой жены показалась головка младенца. Едва врачи вручили Царице свёрток с наследником престола, та счастливо расплакалась, глядя в его крохотное, искажённое плачем личико.

Надо заметить, царский отпрыск был весьма беспокойным ребёнком. До года Наследный принц не просто плакал, а изволил орать так, словно его режут на части бензопилой, доводя до нервных срывов своих преданных нянечек и врачей. Убаюкать малютку не мог никто, ни без ума любящая чадо мать, ни внушительный штат медицинских работников. Его Высочество успокаивался лишь на руках вечно занятого отца, так что подданным приходилось день и ночь слушать вопли королевского сыночка, которого все во дворце не просто обожали, а носились с малышом, как с писаной торбой. Игорь был на редкость красивым ребёнком - поражал глубокими серыми глазами с отливом цвета чистого неба, светло-пшеничными шелковистыми волосами, и потрясающей улыбкой. Природа щедро одарила царского сына, наградив редкостным обаянием. Мальчик примагничивал к себе сердца подданных, как магнитом, разумеется, когда Его Высочество не орал, как резанный, а радостно улыбался своим слугам и гувернёрам. Первым словом, которое изрёк в девять месяцев долгожданный наследник империи, было слово «хочу». Время шло своим чередом, царский сынок рос, и желания принца исполнялись молниеносно, не успевал его рот с чуть приподнятыми вверх уголками губ отдать очередную команду, а ясные серо-голубые глаза распахнуться вовсю ширь, как внушительный штат нянек, слуг, гувернёров и адьютантов уже сломя голову нёсся исполнять волю своего возлюбленного крохотного правителя.

Во дворце не было ни одного человека, кто бы по воле сердца не обожал и не баловал императорского сыночка. Причём любовь подданных достигала такой силы, что стоило крошке заболеть или просто чихнуть, как во дворце разражалась самая настоящая паника: около царственной кроватки собирались грандиозные консилиумы, а лучшие российские врачи один за другим слетались по приглашению Императора в королевский дворец. Народ далеко за пределами дворца истово молился за здравие своего принца, причём так искренне, как взывали бы к небесам за сохранность своих близких.

К ногам Принца Игоря были брошены все блага мира. До пяти лет, согласно наказу лечащего врача, Его Высочество не покидал пределы России - доктор Алекс Морозофф, гениальный русский врач с немецкими корнями, боялся, как бы перелёты пагубно не отразились на здоровье царского наследника. А когда будущему правителю исполнилось пять лет, то Императрица Галина стала каждую зиму улетать с сыном для зимовки на свой частный остров на Мальдивских островах. И уже весной, по возвращению императрицы с сыном подданные бросались к ногам любимчика с невероятным рвением ублажить драгоценного королевского наследника.

Даже родная младшая сестра Игоря, принцесса Диана, прелестная девочка со светлыми каштановыми кудрями, не была столь любима народом, как первенец Игорь Первый. О, сколько преданных губ с глубочайшим почтением и безграничной любовью к своему правителю перецеловали его руки за двадцать пять лет жизни. Надо сказать в детстве к ручке принца допускались лишь избранный круг доверия - императорская чета строго следила за тем, кому позволительно быть приближенным к дражайшему наследничку, в то время, как Игорь, проживая своё счастливейшей детство и юность, направо и налево раздавал указания с такой лёгкостью, словно чётко был уверен - подданные лучше умрут, чем посмеют не выполнить высочайший каприз Его Высочества. Однако не стоит думать, что Игорь рос недорослем - согласно специально разработанной программе мальчика нагружали под самые завязки и к тринадцати годам он уже свободно изъяснялся на восьми иностранных языках, играл на четырёх музыкальных инструментах, прекрасно рисовал, уже знал основы квантовой физики и всерьёз увлекался химией.

Начальник службы безопасности преклонил колено перед Императором.