Жизнь за царя

Глава 18

Бывшая Императрица сидела у наглухо закрытого окна, пустым, невидящим взглядом вперившись в дерево, замаскированное под уличный фонарь. На душе царило безысходной уныние. Прошел всего лишь день с ее взятия пол домашний арест, а для царицы словно вся жизнь протекла в этой лишённой воздуха комнате. Безусловно, условия содержания опальной матери Императора до Его приезда можно было назвать роскошными в сравнении с теми условиями, в которых отбывал пожизненное наказание Томас Буховски. Там был стол, кресло, телевизор, правда Галина не смогла найти пульт управления, а с кнопки он почему-то не включался, наверное, в наказание ее заблокировали, но попросить охранников принести пульт она не смела. Кормили ее три раза в день довольно сносно, не в пример меню Штирлиц, но Императрице кусок в глотку не лез. Ночью она проснулась от сжимающей сердце боли в полной уверенности, что с ее сыном произошла беда. Потом сердце отпустило, а к двенадцати часам вновь заболело от тревожного предчувствия надвигающейся опасности. Спустя час гнетущее чувство прошло, но боль не утихала. До девяти вечера Императрица так и просидела в кресле, даже не притронувшись к еде. Страх за жизнь сына буквально за день состарил моложавую женщину лет на десять. Вдобавок мысли о Диане не давали ей покоя, а тоска по внуку добавляла ей душевного дисбаланса. Но как ни странно, за сбежавшую дочь Галина была относительно спокойна, тогда как боязнь что с ее сыном случится непоправимое, душило ее словно маньяк убийца.

"Игорь, сынок! Только бы ты был в безопасности!"

О, если бы она могла повернуть время вспять, тогда бы в самом начале романа Дианы и адъютанта упала Игорю в ноги и сдала бы дочь, выпрашивая для нее высочайшее прощение. А теперь ей оставалось пожинать плоды собственных ошибок и мучительно задыхаться от чувства вины за сломанные судьбы. Так прошло ещё несколько часов.

- Эй, милый, - крикнула Галина, подходя к двери и хорошенько треснув по ней кулаком. - Прошу тебя, узнай как Его Величество, как мой сын, у меня на сердце неспокойно!

- Ваше эээ Величество! Час назад я слышал от гвардейцев, что Его Величество наш Император ездил на рыбалку и уже вернулся! А Его Высочество прилетел в Эмираты. - сердобольный охранник по ту сторону понизил голос до шёпота. - И я слышал, что Его Величество дал отставку Нинель! Она вылетела в Петербург!

- Спасибо, сынок ..

Галина отошла от двери и присела на край дивана.

-Ты в порядке, Игоречек! Слава тебе, Господи! Хранит тебя Бог, маленький котик! Игорёк, мальчик мой! Накажи меня, дуру, казни, если тебе так угодно будет, только сестру прости! Прости Диану, родной, сердечко мое!

Императрица взглянула на часы- было начало десятого, но вместо того, чтобы успокоиться, грудь вновь сдавило в тисках страха.

- ИГОРЬ.. - Галина схватилась рукой за сердце, перед глазами заклубился густой вязкий туман. - Милый...сынок! Ты... в опасности...

* * *

Штирлиц стояла чуть поодаль от массажного стола, за которым, в целях экономии царского времени, словно талантливые пианисты в четыре руки снимали напряжение с уставших во время рыбалки мышц Императора его бессменные массажисты. Начальник службы безопасности стоял во время аудиенции прямо возле головы Императора.

-... подготовь Указ - я подпишу, - распорядился Христенко. Он отдавал приказания лежа на спине, устроив лицо в отверстии на массажном столе, отчего Шане подумалось, насколько легко на самом деле убить российского самодержца - достаточно лишь одного нажатия пальцем в нужную точку во время сеанса массажа и великая машина под названием "Солнце Империи" навсегда сломается, оставив государство осиротевшим.

- Слушаюсь, Ваше Величество!- сказал Церишенко.

- К завтрашнему вечеру я хочу получить полный расклад по обоим покушениям!

- Мой Император, Ваше Величество, расследование идёт полным ходом, как я Вам докладывал, уже есть понимание картины! Я костьми лягу, мы землю пророём носом, но точно в срок доложим Вашему Величеству!

- Свободен.

-Слушаюсь, Ваше Величество! С Вашего позволения! - отрапортовал новый начальник императорскрй службы безопасности. За время своей первой аудиенции у царя на ковре, он весь взмок и теперь с ужасом думал, а не благоухает ли он, как вонючий скунс, тем самым терзая обоняние Монарха.

- Все, хватит! - велел Игорь Первый, приподнимаясь на локтях.

Шаня закусила губу, глядя на то, как массажисты завернули Христенко в халат. Обув любовника в тапки, Штирлиц в очередной раз восхитилась могучим умом Правителя: шутка ли в шестнадцать лет неоперившимся птенчиком управлять огромной Империей и диктовать свою волю взрослым, умудренный жизненным опытом мужчинам.

- Штирлиц, свободна. Двадцать минут на сборы. Стилиста ко мне. - приказал Игорь Первый, даже не взглянув на Кутузову, успевшую к тому времени сменить халат на платье.

- Слушаюсь, Ваше Величество!!

Наученная создавать шикарный соблазнительный образ в рекордно короткие сроки, Шаня выбежала из покоев Императора и через пятнадцать минут явилась помочь своему повелителю одеться к торжественному ужину при полном боевом параде. Император сидел в кресле, а Михаил по-прежнему докладывал Царю о важных государственных отчётах. Натали уже заканчивала делать укладку на светлых волосах Игоря Первого, но потому, как мгновенно погасли глаза француженки при ее появлении, Кутузова пришла к выводу, что та сдерживается из последних сил, чтобы не повалить желанного самодержца в постель и не наброситься на него с целью зверского изнасилования.