Жизнь за царя

Глава 25

* * *

Красивый, яркий, очень броский Король Кубы Хавьер Гонсалес возлежал в шезлонге под навесом, лениво потягивая сок манго и созерцая спокойную водную гладь Индийского океана, когда к нему осторожно приблизился слуга и робко доложил о том, что министр экномики Александр Морозофф просит Его Величество об аудиенции.

- Ну-ну, - Гонсалес лениво сощурил свои кошачьи глаза. Слуга поклонился и приглашающим жестом разрешил Александру подойти к отдыхающему кубинскому Королю, с которым у министра за время их длительного знакомства образовались довольно дружеские на его взгляд отношения. Шагнув к шезлонгу Гонсалеса, Александр скрепя зубами поцеловал смуглому красавцу руку, а потом, склонив голову, заговорил по-испански с могущественным повелителем «Тропического рая», как именовалось кубинское королевство у членов «большой десятки».

- Ваше Величество, прошу прощения за вторжение, я могу переговорить с Вами?

- Слушаю тебя, Алекс! - Хавьер лениво отпил сока. Как и Игорь Первый, Гонсалес редко позволял себе полноценный отдых, и теперь, наслаждаясь арабским солнцем, совершенно не планировал выслушивать проблемы «шестёрки» русского друга, которыми, если судить по выражению озабоченного лица Александра, тот собирался грузить влиятельную особу.

- Ваше Величество, Вы… я не знаю …к Вам за советом пришёл, Вы не могли бы как-нибудь при случае сказать моему Императору, что…я…

- Санчо, ты накосячил, так понимаю, угодил к Гарри в немилость, и теперь возжелал попасть ещё и ко мне, подваливая с дебильными просьбами?

Александр Алексеевич нервно сглотнул. Обычно он не испытывал никакого мандража в присутствии того или иного представителя королевских фамилий, теперь же, ощущая, насколько пошатнулся под его пятой точкой трон «первый после Бога», вдруг начал испытывать косноязычие и невероятный тремор. Умом Морозофф понимал, за что Император вдруг дистанцировал от себя преданного сподвижника, как и то, что наивыигрышным ходом сложившейся ситуации - это дать Христенко остыть. Встать на шаг позади Повелителя, показать, насколько он зависим от него, насколько осознад свою ошибку и как сильно нуждается в протекции царственного друга, ради которой он с радостью отринет все блага мира за одну лишь возможность числиться в свите всесильного Монарха. Поднаторевший в дворцовых интригах, Морозофф всегда с лёгкостью раздавал советы направо и налево, считаясь негласным психологом среди приближённых к Царю подданных, но одно дело давать советы посторонним людям, и совсем другое убедить в чём-то самого себя. Как и подавляющее большинство людей, оказавшихся на краю пропасти, Алексашка заистерил, запаниковал, и чем больше паниковал, тем дальше отдалялся от Игоря Первого, в которого был с самого детства не на шутку влюблён, почитая чуть ли не за Господа Бога.

- Ваше Величество, Вы друзья с моим Императором и…Вы не могли бы сказать…

- Что именно? - хмыкнул Его Величество, - так мол и так, Христ, прости своего министра?

- Э-э…

- Санчо, вот смотрю я на тебя,- Гонсалес взглянул на него поверх крутых солнцезащитных очков - в чёрных, миндалевидных глазах плескалось откровенное раздражение. - И думаю, ты ты реально с рождения дурак или недавно с катушек слетел??

- Ваше Величество!!!

- Ты Христа лучше меня знаешь, как и то, что ты зарвался, малыш! Я бы на месте Гарри взял бы ремень и выдрал тебя как кабана, чтобы ты визжал и скулил. Нинель кто под Халида подложил?

- Я…

- Думал, я не в курсе? Джерри прикрывался на яхте, потом твой дикий трах со стилисточкой, забылся, что на службе? Крутым возомнил себя? Ты - не свободный человек, Алекс, ты - раб Христа, вот и будь рабом, это значительно упростит тебе жизнь. Чаще вспоминай, чья ты собственность, а рабы, малыш, на троне не сидят, хотя, Христ тебе обеспечил тебе комфортный трон под твоей жопой. И ты не друг Гарри, ты - суррогат друга, а это разные вещи. Я всегда говорил ему - у королей не бывает друзей, на кой хрен ты таскаешь Санчо за собой, а наш дорогой Христ уж больно лоялен к тебе, вот и долояльничался! И не смотри на меня так, ты у меня в ногах валяться должен за то, что я тут трачу своё время на тебя, заметь, исключительно из уважения к Гарри! Чего уши пылают, рабом быть не желаешь? Детка, быть рабом гораздо комфортнее, чем Императором, цени, что имеешь! И ещё совет: рабы, возомнившие себя королями, долго не живут! А на счёт Христа - ты сам всё знаешь: выжди, перебесится - простит.

- Вы не так меня поняли, Ваше Величество, мне ничего не надо, ничего, кроме расположения Его Величества!

- А от меня тебе что нужно? Санчоус, отвали! - велел Хавьер Гонсалес, вальяжно закидывая ногу на ногу. - Ты берега не попутал, сеньор министр? То, что ты хвост Гарри не даёт тебе права грузить меня своими проблемами!! Всё, прошёл вон, надоел!

- Простите, Ваше Величество!!

Александр ещё раз поклонился и, стиснув зубы, ступил под палящее арабское солнце. Он весь взмок за время разговора с кубинским царём, а его отповедь заставила Алексашку почувствовать своё гнетущее одиночество. Содрав с себя футболку, Морозофф отошёл подальше с царской территории, бросил футболку прямо в песок, прыгая на одной ноге, кое-как стянул с себя летние брюки и вбежал в тёплые воды Индийского океана. Теперь он сам не понял, зачем ему понадобилось вообще подходить к жёсткому, весьма самовлюблённому Хавьеру Гонсалесу.

«Чего я добился? Обосрался! Только идиотом себя выставил. Но он прав - я раб Игоря!! Какая к чёрту дружба между Императором и жалким подданным? Чёртова Яблокова со своими бабскими тупыми загонами! Идиотка Шанька! Я придурок - прикрылся Егором! Как так, ёлки-мочалки, вышло, что я трахнул Наташку в машине? Ведь мы оба находились на службе? Зачем разорвал на ней платье? Неужели Гонсалес прав - я возомнил себя царём? Чего я хочу на самом деле? Быть при Игоре или решать вопросы без Его одобрения? - Морозофф перешёл на быстрый стиль «баттерфляй», оставляя золотистую полоску берега далеко позади себя.