Жизнь за царя

Глава 35.3

* * *

Подстраиваясь под размеренный шаг Христенко, Штирлиц шла по аллее императорского ботанического сада Синдзюку-гёэн, крепко сжимая руку любовника. Временами ей казалось, что стоит ей ослабить хватку - видение рассеется, и она вновь окажется в одиночном пенале сибирского филиала «Христилии», а вместо красивого лица Игоря Первого увидит непроницаемый лик сурового охранника. Вместе с ними на прогулку отправились королевская чета Гонсалес, а также принц Генри в сопровождении фаворитки Матильды, высоченной долговязой девицы, главным достоинством которой была малосимпатичная лошадиная физиономия в обрамлении длинных пшеничных локонов. Сам правитель Японии остался во дворце с шейхом Эмиратов, окрыляя до неприличия счастливую Анну возможностью побыть рядом с возлюбленным.

Для увеселительной прогулки всероссийский Император облачился в простые брюки с оранжевой рубашкой, а от палящего солнца укрылся кепкой с длинным козырьком, спрятав глаза под большими солнцезащитными очками с зеркальными стёклами. При мысли о том, что она прогуливается по парку с кумиром миллионов россиян, словно они самая обычная парочка влюблённая парочка, Кутузова взлетала на вершину эмоционального экстаза, умирая на пике от безумного возбуждения. Игорь Христенко одним своим видом приводил Анну в экстаз, вдобавок Монарх оказался потрясающим рассказчиком: раскрыв рот, Шаня внимала каждому его слову, возбуждаясь от осознания того, что экскурсию ей проводит ни кто иной, а сам повелитель России. Временами Штирлиц перехватывала обожающие взгляды королевы Лусии в сторону Игоря Первого, и это выбивало счастливую фаворитку из седла, заставляя дрожать от ревности - так заинтересованно смотрят очарованные другим мужчиной женщины. Хавьер Гонсалес, казалось, не замечал брошенных украдкой взоров своей Королевы на лучшего друга. Пока Её Величество Лусия строила Христенко глазки, кубинский правитель откровенно косился на Анну, исхитрившись один раз незаметно от российского Монарха ущипнуть его любовницу за обтянутый шёлковыми брючками зад.

- ... так что в 1906 году парк был засажен рекордным количеством даже для Японии сакуры! - рассказывал Игорь Первый собственной фаворитке, не заботясь о том, что кто-нибудь из японских слуг сможет увидеть его в обществе любовницы. Император Объединённого королевства изволил гулять в окружении живой изгороди охраны, состоящей из пяти колец гвардейцев, да и, в принципе, Его мало заботило, узнает ли невеста о его постельной игрушке, или нет. Хелен Букингемская обязана была ещё до свадьбы уяснить прописную истину: её участь - рожать наследников, а также во всём слепо подчиняться властному супругу.

В данный момент Его Величество всецело занимала Анна, а её нежная ладошка в его руке заставляло охваченное влечение сердце короля наполняться особой нежностью, как было два года назад в первые недели страстного романа с балериной Нинель Яблоковой. Но ни Александра, ни прекрасная Нинель не шли ни в какое сравнение с чувствами, какие вызывала в душе повелителя России несколько угловатая, прямая, открытая, но при этом невероятно смешная и непредсказуемая Штирлиц. В первую очередь ценящий в подданных собачью преданность своей персоне, Император не мог не сделать акцент на том, с какой тигриной, можно сказать свирепой самоотверженностью хрупкая Кутузова набросилась на убийцу, защищая не столько своего Государя, сколько единственного, самого дорогого в мире человека. Ладонь Анны источала сексуальное тепло, передаваемое в его длань через невидимые энергетические нити, заставляя Христенко улыбаться мальчишеской чуть высокомерной улыбкой избалованного женским вниманием сердцееда, наконец-то нашедшего ту единственную, способную разжечь в его сердце пламя любви. Безусловно, Игорь Первый чётко знал - что по возвращению в Россию он задвинет фаворитку в отведённую для неё нишу, снизив до минимума собственный интерес к любовнице. Но находясь вдали от дома, сына, государственных дел и рамок ему хотелось немного побыть тем самым Игорем, которого он так гениально научился прятать чуть ли не с пятилетнего возраста.

- Парк разбили к свадьбе императора Сёва с французской принцессой Шарлоттой. Сейчас это напоминает джунгли, и что примечательно, каждое последнее воскресенье месяца парк открывается для всех подданных, разумеется, за символическую плату. Хотя, по мне, так смешение японской и европейской эстетики, к которой так стремился отец Акихико, нанесло неповторимый урон парку. Раньше мне он нравился гораздо больше - сад утратил своё очарование. Шанька, когда я первый раз лет в шесть приехал сюда с отцом, мне всё время казалось, что из-за какого-нибудь куста выскочит ожившая красавица с прекрасных старинных гравюр.

-Хави, ты рассказываешь одной Анне, так не честно! - капризно протянула королева Лусия, надув пухлые коралловые губки. - Анна, цени милость Императора - мало кто мог бы похвастаться таким экскурсоводом!

Она по-доброму усмехнулась, спрятав затаённую грусть в томной чарующей улыбке. Анну бросило в жар: пока принцесса Хелен порхала по «Летней резиденции», исследуя каждый уголок своих будущих владений, она рука в руке прогуливается по тенистым аллеям сада, дышит с несравненным Солнцем Империи одним воздухом, беззастенчиво наслаждается звуками его низкого властного голоса, получая доступ к совершенному, в меру накаченному телу.

- Я ценю, Ваше Величество! Вы знаете, сейчас я самая счастливая женщина в мире, - Штирлиц поднесла к губам руку Игоря Первого, - благодарю Вас, мой Солнечный Свет, Вы делаете меня такой...

- Тьфу, сантименты, Анна, нас-то какого чёрта стесняться? Не ты ли скандировала «ГАРРИ» на ралли?? Любите Вы, женщины, всё усложнять никому ненужной романтикой. Запомни, Ана, любой мужчина лучше услышит из уст любовницы фразу «я хочу тебя», чем подобную словесную ерундистику!- ухмыльнулся Хавьер Гонсалес. - Парк, парк... Ха, Христ, ты тоже можешь открыть доступ к «Зимнему» - предположим раз в месяц по субботам, пусть зеваки пощёлкают на мобилы твой дворец, а заодно тебя на балконе!! А-ха-ха, желательно с голым задом!! Хотя, учитывая культ личности Гарри в Империи, я бы, за ту самую символическую плату устроил бы аттракцион прямо на Дворцовой Площади: поцелуй царский зад, хе-хе! Уверяю, давка была бы несусветная!