Жизнь за жильё

Глава 3

Следующий день выдался гораздо прохладней, северный ветер всё же пригнал циклон  с Финского залива, и ночью прошёл сильный дождь. Ливень оказался весьма кстати, ещё вчера культурная столица тонула в пыли. Утреннее солнце  подсушило умытые улицы и набережные. Дышать в центре города  стало легче, а жить хорошо. К гостинице Алексей Павлович  подошёл заранее, выбрал дальнее место за кустами сирени, ближе к Фонтанке. Коренной ленинградец тщательно протёр принесённой газетой скамейку, запахнул плащ, вдохнул  насыщенный запах сиреневых кустов и принялся ждать вызванного сотрудника. Стажёр милиции в тёплой ветровке, плотных синих джинсах и белых кроссовках появился секунда в секунду. Князев взглянул на часы, встал и, протягивая руку, сказал:
– Точность – вежливость королей.
– У немцев научился, потом привык, –  ответил Кантемиров и пожал ладонь. – Добрый день, Алексей Павлович.
– Здравствуй, Тимур. Хорошая привычка. Присаживайся. Сколько лет служил в армии?
– Вначале полгода в учебке под Свердловском, а затем пять с половиной в Германии. Всего шесть лет.
– Солидно. А я вот только два года на Дальнем Востоке. Связист. Как давно это было…, – с улыбкой задумался советник юстиции.
– «Кто е…ётся в дождь и в грязь? Наша доблестная связь!» – вдруг вспомнил Тимур солдатскую мудрость и тем самым поддержал приятные раздумья старшего по должности, званию и чину. Оба рассмеялись. Князеву понравились пунктуальность молодого человека и шутливый тон начала разговора. И опять же – армейское братство. Каждый из мужчин в своё время достойно перенёс тяготы и лишения воинской службы.  А это в нашей жизни у нормальных людей чего-то стоит. Связист в запасе задал логичный вопрос:
– Тимур, в каких войсках служил?
– Пехота. Начальник войскового стрельбища Помсен, это под Дрезденом. Три года назад ушёл в запас по окончании контракта.
– А сам откуда родом будешь?
– С Урала. Челябинская область, шахтёрский город Копейск. Из посёлков. У нас там, где шахта была, там посёлок. И всё вместе – город Копейск. Сейчас шахты  закрывать начали. Говорят – нерентабельно, – вспомнил свою малую Родину пехотинец и вздохнул. Собеседники замолчали и задумались каждый о своём: молодой человек о родном посёлке, человек постарше о свёрнутых шахтах и закрытых заводах по всей стране. Тимур поднял голову, заметил название гостиницы на крыше высотки и продекламировал:
– «Жил в гостинице «Советской» несоветский человек…»
– «Вечно в кожаных перчатках – чтоб не делать отпечатков…», – улыбнувшись, подхватил Алексей Павлович и повернулся к собеседнику: – Высоцкого уважаешь, Тимур?
– Классика, – точно так же, как и в кабинете, пожал плечами молодой сотрудник, посмотрел в лицо старшего по группе и серьёзно ответил: – Алексей Павлович, я хорошо понимаю, что вы оставили меня в последний момент в городе и вызвали на встречу не Высоцкого с Битлами обсуждать. Поэтому, предлагаю считать, что доверительный контакт между нами состоялся. И мне вчера майор Жилин кое-что рассказал про вас. Я вас уважаю и даю слово, что о нашем разговоре никому и ничего не расскажу.
– Хорошо, Тимур. Перейдём к делу. Но, мне странно слышать от стажёра милиции слова о доверительном контакте.
– В восемьдесят шестом меня особисты  взяли по 152 статье УК, как бы за спекуляцию. Чуть не посадили. И через сутки после камеры гарнизонной гаупвахты и состоялся этот самый доверительный контакт. Я стал секретно работать на особый отдел сначала полка, а потом уже и всей 1 Танковой Армии. 
– Барабаном    стал? – удивился следователь.
– Алексей Павлович, я же говорил, что вырос в шахтёрском посёлке. Так вот, там из достопримечательностей только шахта «Комсомольская» и две зоны: одна строгого режима, другая общего. И мы, поселковские, с самого детства знаем, что стучать на своих – это нехорошо. По наводке особистов я только с немцами работал.
– Ни хрена себе! – воскликнул Князев и огляделся вокруг. – Лейтенант милиции Кантемиров, так вы у нас настоящий разведчик получается? Я смотрю, Тимур, прикид у тебя как у профессионального фарцовщика. И обувь шикарная. А потом что было? Не взяли в школу разведчиков?
– Потом, Алексей Павлович, в войсках вместе с перестройкой и гласностью начался большой бардак, а социалистическая ГДР быстро потянулась к капиталистической ФРГ. И всё, что я делал там вместе с особистами, оказалось на хрен никому не надо. Я дембельнулся перед самым объединением двух Германий. А вещи и обувь покупал на западные марки в местных Интершопах. Это что-то типа наших магазинов «Берёзка».
– Тимур, ты ещё и валютой занимался?
– Было дело. Потом один подполковник КГБ посоветовал мне закругляться с делами, которые подпадали под  статью 88, как сами понимаете, Уголовного кодекса РСФСР. Я этому комитетчику по жизни благодарен, хотя даже не знаю, где он сейчас. А если сказать честно, Алексей Павлович, даже знать не хочу.
– «Да уж, да уж, куда нам до китайских Дауш…», – задумчиво процитировал советник юстиции и спросил: – Тимур, сколько тебе лет?
– В январе двадцать девять исполнилось.
– Женат?
– Да. Сыну два года.
– Где с семьёй живёте? – профессионально продолжил разговор следователь.
– В посёлке Медвежий Стан, в общежитии при пожарной части. Это рядом с Девяткино, я там  старшим пожарным работал. Сейчас часть закрыли, как и наши шахты. Видимо, тушить пожары стало тоже нерентабельно. Общага пока осталась. Не знаю, что дальше будет… – Тимур вздохнул. Проблемы с жильем и постоянной регистрацией в культурной столице оказались самыми болезненными вопросами в жизни молодой семьи. – У нас там комната. Жена врачом работает в местной поликлинике.
– И тебя в наш район жильём заманили? – догадался Князев. Лейтенант милиции грустно кивнул и ответил:
– Начальник отдела обещал для меня комнату выбить. Да и в Курортном районе у меня один инцидент по службе был. Долго рассказывать.
– Не надо ничего рассказывать. Тимур, раз ты вырос между двух мест лишения свободы, значит ты «по фене ботаешь»?
– Алексей Павлович, – усмехнулся уральский парнишка. – Так на улицах уже никто из бандитов не говорит. Вы сказали, как какой-то древний уркаган на глухой сибирской зоне.
– А как сейчас говорят? – советник юстиции, считающий себя знатоком блатного мира,  немного обиделся. 
Собеседник встал, расстегнул куртку, засунул руки в карманы джинсов, подошёл вплотную к следователю и, слегка двинув кроссовкой по его ботинку, процедил сквозь зубы:
– Дядя, ты по понятиям базаришь?
Сотрудник прокуратуры слегка опешил, затем так расхохотался, что распугал всех птиц с ближайших деревьев и совсем неконспиративно привлёк внимание прохожих на Лермонтовском проспекте. Стажёр вернулся на скамейку и с улыбкой посмотрел на собеседника. Князев отсмеялся, вытер платочком выступившие слёзы и сказал:
– Тимур, тебе надо было в артисты идти, или в цирк.
– Мне в армии цирка хватило, – усмехнулся прапорщик в запасе.
– Тут согласен. До сих пор помню, – ответил Князев и посмотрел на парня. – Тимур, а теперь  поговорим серьёзно. Есть у меня одна мысль по поводу раскрытия нашего уголовного дела. И это раскрытие во многом будет зависеть от тебя. Но, сразу предупреждаю – это опасно. И ты вначале хорошенько подумай, сразу не отвечай. И ещё, Тимур, мы все взрослые люди, не надо строить из себя героя.
– Слушаю внимательно, – Кантемиров повернулся к руководителю группы.
– Тимур, все эти незаконные продажи квартир хорошо продуманы и выполнены. Я за двадцать лет следственной работы впервые сталкиваюсь с тем, что ни по одному эпизоду сразу  не возбудили уголовное дело. Отсутствовал состав преступления. А на сегодняшний день мы имеем уже семь фактов мошеннических действий. Думаю, будут ещё обманные продажи квартир в центре города, – следователь посмотрел на кусты сирени, немного помолчал и продолжил: – И наверняка, Тимур, мы столкнулись с хорошо организованной бандой и с  умным вожаком. Одни и те же люди работают в Бокситогорске и в Питере. Старым способом нам это дело не раскрыть. И я подумал о внедрении нашего сотрудника в эту группировку. И ты, товарищ лейтенант милиции, подходишь по всем статьям. Но, как я сказал, окончательное решение остаётся за тобой. Откажешься – никаких претензий. И о семье тоже надо думать.
– Это как в фильме «Место встречи изменить нельзя»: «Оперуполномоченный старший лейтенант Шарапов для прохождения службы прибыл…»?
– Получается так. Но, всё будет совсем не так, как в кино. Я же говорю – опасно.
– По-другому никак?
– Даже не знаю – как? Сейчас жизнь  быстро меняется. И законы уже не работают. Тут другой подход нужен.
– Сколько у меня времени?
– Сегодня пятница, ждём от тебя ответа в понедельник. Тимур, я со своей стороны могу учесть и твой личный интерес,  предложив содействие в получении комнаты в небольшой коммунальной квартире в центре Питера. Сделаем хорошую, просторную комнату, и с работой для твоей жены поможем. Поверь на слово, в бытовых вопросах у городской прокуратуры гораздо больше возможностей, чем у районных отделов милиции,  – ответил Князев, поднимаясь со скамейки.
– Хорошо, я подумаю.
– Встречаемся в понедельник в это же время и в этом же месте.
– Место встречи изменить нельзя. До понедельника, Алексей Павлович, – Кантемиров встал и протянул ладонь. Коллеги попрощались и отправились каждый в своём направлении: советник юстиции по Лермонтовскому проспекту в сторону прокуратуры, а сотрудник милиции через 8-Красноармейскую к зданию УВД.