Жизнь замечательной меня.

Часть седьмая.

Брела я по этому выбеленному пространству коридора лекарей к своей палате и думала о прошлом, вспоминала свою прошлую, «земную» жизнь. Стало как-то грустно. Слишком многого я не успела, много хотела добиться и не успела. Что же подумает Совушка когда я не вернусь домой? Будут ли обо мне беспокоиться или забудут, вычеркнув как ненужное воспоминание из своей жизни. Стало грустно. Грустно до слез, до новой истерики. Только вот истерить я больше не имела права. Стало безразлично как я выгляжу. В таком грустном и подавленном состоянии я и вошла в свою комфортабельную клетку под названием палата. Там на столике возле окна уже стоял мой обед. Но есть не хотелось, хотелось просто лечь, уснуть и проснуться уже дома. Как же я хотела чтобы это все оказалось просто страшным сном. Но, к сожалению, это все была реальность.

Мне мало везло по жизни.,я никогда ничего не выигрывала. Вот и сейчас надеяться на Фортуну не приходилось. Она никогда не обращала на меня свой взор. Слишком уж нас много, чтобы каждому везло. Мне надо было собраться и подумать, но все мысли дружной толпой решили покинуть мою голову. В этот момент я просто сидела на своей кровати и невидящим взором уставилась на противоположную стену. Так продолжалось долго.

Ко мне в палату зашла очередная медсестра для того чтобы обработать мои шрамы. Раньше я всегда отворачивалась от этих процедур или замечала состояние своего тела совсем мельком. И даже не осознавала что встреча с волками оставила на мне такие вот отметины.

Девушка пыталась меня остановить и просила не разглядывать, сказала что все можно исправить, что как только рубец сформируется полностью его можно будет удалить каким-то там заклятьем. Меня, если честно это интересовало мало. У меня проявилось первое чувство из всего того эмоционального вакуума, который образовался после разговора с Корделией, и это чувство было интерес. Мне стало интересно узнать как же все таки выглядят мои шрамы. А посмотреть было на что. Всю руку покрывал шрам. Он состоял из множества более мелких шрамов. Начинались они, насколько я могла видеть, от самого плеча, а может даже выше, меня же бинтовали всю правую руку и левую ногу, не обделили вниманием и мою шею, и даже на щеке справа имелся какое-то подобие пластыря. Так вот, возвращаясь к шраму, он покрывал всю руку до самой кисти, был еще совсем розовый, свежий.

- Мне надо забинтовать вашу руку и наложить лекарство и заклятие исцеления.- произнесла медсестра.

- Прошу, можно я рассмотрю. Я честно не буду больше кричать. Разрешите мне хотя бы это.- произнесла я, и даже изобразила подобие дружелюбной улыбки. Я готова была умолять, лишь бы она мне разрешила. Мне это было необходимо. Рассматривание своих увечий отвлекало меня от печальных мыслей о доме, о прошлом.

Девушка посмотрела на меня какое-то время и все же согласилась, но сказала что после обработки ноги ей все же надо будет забинтовать и мою руку. Я была рада и этому. Глупо было надеяться что мне разрешат совсем ее не бинтовать, лечение не должно прекращаться по моей прихоти. Для того чтобы не терять время даром я решила все же повнимательнее осмотреть руку. Так вот, шрам начинался от самого плеча ( а может и выше, не могу утверждать точно, так как я не видела еще ни разу ни своего плеча ни шеи, мне даже прикоснуться к ним, не забинтованным не разрешали) и проходил через всю руку до самой кисти. На тыльной стороне ладони тоже были небольшие шрамики. Вообще, судя по рисунку, мне руку порвали просто в клочья, вдоль всей руки, даже не просто вдоль, а как-бы проворачивая ее по спирали. Шрам вообще от плеча спускался по руке спирально в несколько рядов, а еще между этими спиральными линиями были более мелкие, перечеркивающие основные под разными углами. При разглядывании шрама мне вспомнилась паутина наших земных пауков, тех которых называют паук-оса, очень уж похоже было.

Я так увлеклась разглядыванием своей руки, что даже не заметила когда медсестра закончила с ногой. Только после того как она прикоснулась к моей кисти я поняла что она зовет меня по имени. И похоже что это было уже не первый раз, что она пыталась меня дозваться уже какое-то время, а выражение лица было взволнованным.

- Если вы будете так меня пугать, я больше не пойду вам на уступки. Госпожа Корделия была права, вам рано еще видеть свои раны. Вы не готовы к такому.- сказала мне девушка слегка на хмурясь.

- О чем вы? Это совсем не страшно. Он меня даже завораживает.- ответила я, и взглянула на нее с непониманием.- Я никогда не боялась шрамов. Это лишь малая плата которую мне пришлось заплатить за встречу с волками.

- Вам сказали что это были волки?

- Ну да. А разве нет? Да и я видела волков. Вы что то знаете о нападении на меня?

- Нет, что вы, мне никто ничего не говорит,- поспешила заверить меня девушка. Только вот в ее поспешном ответе что-то напрягло меня. Как бы комично не звучало, он был слишком быстрым. Ну знаете, когда пытаешься скрыть что-то от человека начинаешь непроизвольно быстрее произносить слова, да и в глаза она мне не смотрела, избегая прямого взгляда, хотя до этого не испытывала проблем в разговоре со мной.

- Ой, мне уже пора. Меня ждут другие пациенты.- девушка засобиралась, торопясь покинуть меня. И было в ее движениях что-то поспешное, движения были суетливыми, резкими. Она как-будто боялась что я снова начну задавать вопросы, на которые она не может, ну или не хочет ответить.

Вот так я поняла что даже в этом пресловутом нападении на меня все было не так просто. Я то думала что своим шрамам я обязана простым волкам, которые просто хотели меня сожрать, но и тут что-то не так. Да что вообще происходит в этом мире? Все эти тайны начали утомлять.

Медсестра сбежала от меня довольно быстро закончив с обработкой моих лица и шеи, даже руку успела обработать за каких-то пару минут. Хотя с ногой она возилась больше. Да и не хотела она со мной разговаривать, а я больше не пыталась завести с ней разговор. Зачем? Все равно она мне не ответит на интересующие меня вопросы. Но я решила, когда выберусь из этой обители лекарей выясню все сама.