Жизненная сделка

Глава 21

Я очнулась уже в палате на кровати. Мне снова приснилась эта жуткая авария. На этот раз, я уже вспомнила всё до мелочей, и даже разговор с Женей. Неужели он ушёл, и даже не зашёл ко мне в палату? Этого не может быть, он так переживал, так сильно кричал и был в ужасе…

Рядом снова был Костя. Похоже он спал. Я смотрела на него и понимала, как он устал. Я вымотала его. 

Я немного оглянулась по сторонам, и увидела, что на столе стоял красивый букет белых роз, моих любимых. А я ведь даже забыла, что у меня сегодня день рождения, и мне исполняется семнадцать. Раньше, я даже подумать не могла, что встречу его в больнице, потеряв почти всех родных, которые окружали меня всё это время, потеряв своего ребенка, которого я пусть даже и не видела, но уже безумно любила, ведь он был моим… Из них осталась только Наташа...

— Вер, как ты себя чувствуешь? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? — спросил Костя, который только проснулся

— Нет, мне просто очень плохо... Представляешь, я даже забыла про свой день рождения...

—  Смотри, эти цветы, я принёс для тебя. Вер, я хочу тебе сказать, что всё будет хорошо, слышишь? Я люблю тебя, и я сделаю тебя счастливой, ты мне веришь?

— Нет, прости, я никому больше не буду верить. Хорошо уже не будет. Ты знаешь, мне вообще не хочется жить, зачем жить, зная что впереди тебя не ожидает ничего хорошего? Ты знаешь, как я хотела детей, знаешь? А ведь я люблю детей...

Я видела, как Косте было больно это слушать, ведь он сам любит детей... Мне было его жаль даже больше себя... Он ко мне со всей душой, а я... Именно поэтому, я просто замолчала, и смотрела на него.

— Вер, ты должна жить дальше. Ты пообещала маме, что будешь растить сестру. Ты должна жить ради Наташи. Представь, если тебя не станет, у неё не останется ни одного близкого человека... Врач сказал, что если у тебя ещё будут истерики, то придётся вызывает психиатра...

— Вы хотите меня закрыть в псих. больницу?

— Я тем более этого не хочу, именно поэтому тебя и предупреждаю...

— А может этого хочет твой отец? Я, наверное, надоела ему. Видишь, он распоряжается мной, как вещью, он распоряжается моей жизнью, как-будто так и нужно. Скажи мне, зачем он убил моего ребёнка? Я ненавижу его! Я не вернусь в тот дом больше никогда.

— Если ты так хочешь, то мы переедем с тобой на отдельную квартиру, на время...

— Да, я хочу...

— Хорошо.

— Перед аварией, я разговаривала с Женей. Где он?

Костя опустил голову вниз... Он не хотел показывать своей злости по отношению к нему, поэтому он, держа себя в руках, ответил:

— Я не знаю, он вызвал скорую, убедился, что мы с тобой туда сели, и всё... Он ушёл

— Он даже не доехал сюда?

— Нет.

Моё состояние ухудшилось в пять раз. Я очень, очень скучала за Женей, и очень хотела его видеть...

— Кость, спасибо тебе за цветы, и за всё, но только я бы хотела побыть одна, и поспать, да и тебе уже пора поехать домой и отдохнуть... — сквозь слёзы говорила ему я

— Обещай, что ты с собой ничего не сделаешь!

Я лишь кивнула в ответ, и слёзы сами подступили к глазам…

Это все было как один длинный день, который не имеет конца, не имеет даже ночи, чтобы крепко уснуть… Я хотела сама создать себе эту вечную ночь, оборвав жизнь. Чтобы уснуть и не проснуться…

 Больше всего меня пугали именно эти мысли. Они стали очень часто посещать меня. Я не хотела жить. Нет ничего ужасней этого. Когда уже закончится этот самый ужасный день в моей жизни!?  Я очень устала, мне казалось, что я живу не своей жизнью, мне казалось, что это не закончится никогда... Я лежала, и вспоминала счастливые дни своей жизни, свой родной дом, в который так хочется вернутся, своих родителей, первое знакомство с Женей, наши прогулки... У меня будто бы вся жизнь пролетела перед глазами, а желание сделать это усиливалось…

Нет, но ведь должен быть выход… К сожалению, эта фраза не спасает многих людей в такие моменты. Ты не видишь дорог, ты не видишь света, ведь все залито густым туманом, а когда-то было залито солнечными лучами… Вспоминая это, тебе кажется, что этого уже не будет, что все позади... Вот именно это, я и называю живой клинической смертью. Во время нее, от себя можно ожидать все что угодно. Не многие выбираются из нее. Разбитые люди заходят все дальше и дальше, берут в руки нож, или верёвку, или блестящий блистер с сильнодействующими таблетками, и не важно от чего они. Люди надеются, что они помогут заглушить боль, убрав их из жизни…

Многие говорят, что это глупо, что все можно изменить, но в те моменты, ты не слышишь даже себя.  Глубоко в душе сидит призрак смерти, которого нельзя будить, но именно тогда он просыпается…

Меня душили слезы, в горле стоял ком, в душе шла страшная борьба жизни со смертью. А ведь жизнь слаба, потому и коротка… Потому и легко поддается смерти, когда у неё нет сил. А это еще один признак слабости. Она слаба, потому что имеет силы, а силы имеют свойство заканчиваться, что и произошло сейчас со мной…

Выдернув с руки все капельницы, я томно взглянула на запястье. Тонкие вены были исколоты капельницами и иглами. На столе я обнаружила специальную острую пилочку, которой откалывают ампулу для ее открытия. Трясущими руками я взяла ее, и медленно провела по нежной коже, пытаясь задеть вены. Когда ты делаешь себе больно, ты не можешь поверить, что это делаешь именно ты, тебе кажется, что тобой кто-то руководит. Ты будто бы просыпаешься, и хочешь прекратить, вернувшись назад, но вспоминая все ужасные моменты, тебя как камень тянет на дно.

На моём белом запястье виднелась яркая кровавя царапина, но недостаточно глубокая. Я резко и слезно со психа, в истерике, провела еще раз по запястью, распоров на этот раз гладкие вены. Вмиг хлынула алая, как огонь кровь, закрашивая белое больничное покрывало. Было страшно, жутко и холодно… Всюду пахло ненужностью, и равнодушностью, не было того родного домашнего запаха, который окружал меня когда-то. Он будто промелькнул в моих воспоминаниях, но вмиг исчез…