Жизнеописание оболтуса

Продажные выборы и мальчик без лица

Продажные выборы

Докризисные нулевые. Президент канала Яков Моисеевич решил выдвинуть свою кандидатуру в городские депутаты. Соответственно, он превратил собственный канал в предвыборный штаб. Редакцию завалили буклетами и футболками с его пафосным изображением. Нас, журналистов, заставили освещать предвыборную кампанию нашего же начальника. Хотим мы этого или нет –спросить забыли. Координатором штаба назначили Беллу, она ежедневно нам звонила и гнала на очередное предвыборное событие. Звонок мог застать в столовой, в постели, в клубе, в автобусе, на даме…

Дзинь!

– Федя, бегом! Яков Моисеевич едет на завод коньячных вин! Будет встречаться с коллективом. И не дай Боже опять заявишься к технологу с пластиковой бутылкой и начнешь выпрашивать для всей редакции продукцию, типа, на дегустацию.

Тидидинь!

– Клара, быстрее! Яков Моисеевич встречается с футбольной командой. Давай, может быть, мужика себе наконец найдешь с нормальными мячиками.

Дрыньк!

– Веня, давай шуруй на стройку! Там Яков Моисеевич будет перед гастарбайтерами выступать. Какие новые туфли? Ну а на хрена ты такие дорогие купил? Короче, не ной давай. Поезжай, посмотри, где скоро сам будешь работать, если не перестанешь выделываться.

Тилилинь!

– Витя, где тебя носит? Быстрей чеши в редакцию! Яков Моисеевич будет встречаться со стриптизершами. Ой, это не то. Это приватная встреча, нас туда не пустят. Что «пожалуйста»? Не пустят, говорю. Давай на площадь, он там будет со школьниками встречаться.

Чешу в редакцию, а дальше уже с оператором вдвоем чешем на площадь. Ставим камеру. Блин, мы уже в «наднадцатый» раз снимаем очередную встречу уважаемого кандидата в депутаты с благодарным населением. В нулевые докризисные годы жизнь постепенно улучшалась, поэтому собрания проходили в основном благожелательно.

Приезжает Яков Моисеевич. Здоровается с людьми и начинает разговор, параллельно что-то высматривая в толпе. Мы уже знаем, что будет дальше – первая рекомендация из книги «Предвыборная гонка для чайников». Каждый раз на встрече он находит какую-нибудь мамашу с малышом и просит у нее подержать «диточку» на руках. В этот момент он тихонько шипит оператору, чтобы тот обязательно его запечатлел. Говорит, что такая картинка больше всего нравится избирателям. Мы, конечно же, потихоньку над ним ржем и даже прозвали его «двухголовым Горынычем» за то, что в каждом сюжете он дает интервью, держа на руках ребенка.

– Дальше у него встреча с ветеранами и пенсионерами. Интересно, он их тоже будет на руках носить? – ехидничает оператор.

– Думаю, он был бы не против поднапрячься ради рейтингов. У нас все депутаты такие. До выборов готовы весь народ на руках носить, а потом почему-то сразу роняют. Вряд ли наш кандидат чем-то принципиально отличается.

На предвыборную гонку Яков Моисеевич позвал упитанного столичного политтехнолога. Ежедневно перед съемками мы посещаем кабинет «светилы» и слушаем рекомендации. Столичный гость, почему-то босиком, возлегает на кожаном диване и буквально тыкает в тебя толстыми пальцами на ногах.

– Порядочного мастера по педикюру в вашем захудалом городе нет, – говорит светило. Поэтому «персты» «элекшнфюрера» предстают передо мной в естественной первозданной красоте.

– Какие на завтра указания, – уныло спрашиваю я.

– Кароче, завтра Яша встречается с тружениками завода. Там директор Буков. Ха-ха. Буков, Буков – За@буков. Возьми у него интервью. Пусть расскажет, какой Яша хороший, как много он сделал для города.

– А что он сделал для города?

– Да хрен его знает. Ну, вот канал организовал, таким как вы, утыркам, работу дал, за свободу слова борется, правдивые новости показывает, сериалы для старушек гоняет. Короче, придумайте там что-нибудь. Неужели я вас должен всему учить?

Да, тяжелый денек. После утомительных и маловразумительных съемок пишу тексты, монтирую сюжеты. Еле стою на ногах. Выходит Белла и напоминает мне, что я, оказывается, сегодня дежурный. Ах, ты ж ёклмн! Дожидаюсь вечера и отъезда начальства, спускаюсь в бар, выпиваю кружку пива и возвращаюсь в редакцию. А жизнь-то налаживается! Ну, да ладно, надо немного отдохнуть на диванчике, а, может быть, даже поспать. Сгреб упаковку предвыборных бейсболок под голову, а укрылся двумя футболками с изображением Якова Моисеевича. Засыпаю.

– Настоящий самурай всегда спит под знаменами своего господина, – слышу, как кто-то надо мной смеется.

Это мой друг Володька пришел на ночной эфир.

– Ах, это ты, презренный ронин! Не мешай мне, я охраняю партийную кассу от подлых врагов императора. Лучше дай мне парабеллум. А господину скажи, что я отстреливался от врагов до последнего рубля.

– Может, патрона? – смеется Володька.

– Нет.

– Уважаю вас за политическую принципиальность и твердость взглядов! Такие люди как никогда нужны нашей стране. Ваше политическое кредо?

– Две работы – это таки две зарплаты!

– А что вы скажете вражескому разведчику?

– Родину задешево не продаю!

– Похвально. Слова не мальчика, но мужа! Горжусь вами, какого все-таки мы орла воспитали! Скупая мужская слеза катится из моего сурового глаза. Ладно, пошли покурим.

Разговор продолжаем в пути.

– Ну и как рейтинги у вашего кандидата? Конкуренты трепещут? Что говорят западные разведки?

– Этот кандидат такой же ваш, как и наш. Радиостанция, на которой вы имеете честь трудиться, также принадлежит нашему «Горынычу».

– Да, так и есть. Честно говоря, неприятно участвовать в этом балагане, – говорит Володька.

– Согласен. На прошлой неделе они знаешь, что придумали? Отрядили меня к конкурирующему кандидату Федорову интервью брать. У него проблемы в семье: жена ушла и дочку забрала. Так вот, надо было в процессе интервью неожиданно спросить: «Вы в семье порядок навести не можете, что же тогда в депутаты лезете?»

– Ну и мерзость…

– Не говори...

– И ты спросил?