Жнец

Глава 11

Лили не покидал чувство обиды. Она не хотела покидать Южную Лагуну так быстро. За тот короткий промежуток времени, что они пробыли там, столько всего произошло, что она не успела в полой мере насладиться отдыхом и неповторимой природой. Радовало лишь одно – Кати неожиданно присоединилась к ним. В этой маленькой женщине, Лили искала то, чего была лишена много лет — друга. Хотя еще неделю назад, она вряд ли позволила бы себе такие смелые заявления. В ее понимании, иметь друга, это невиданная роскошь. Лилиана понимала, что хорошее отношение Кати, связано с Рейном, но где-то в глубине души она чувствовала, или возможно хотела чувствовать, что графине не безразлична ее судьба.

По дороге в Сирту, у нее было много времени обдумать последние события, и она нехотя признавала, что Кати права. Рейн ее единственная надежда выбраться с Сиарай. И она будет цепляться за эту возможность всеми силами. От последних мыслей она невольно вздрогнула. Взглянув на спящего мужа, по коже прошелся мороз. Сможет ли она использовать все свое преимущество, если вдруг нее не останется выбора? За мыслями, что терзали ее душу, за вопросами на которые она не находила ответы, время стремительно бежало, и два дня пути пролетели незаметно.

***

Роуз прокляла все на свете, пока они добирались до дома. Мало того, что вместе с ними увязалась Кати, вдобавок к этому, она была вынуждена терпеть ее присутствие в карете. Старая мегера, не захотела ехать с Рейном и Лили. Роуз до последнего не понимала, с какой это стати, она подсела к ним?! Лишь под конец она поняла — это было сделано специально, чтобы Рейн и это белобрысая крыса больше времени проводили вместе! Проклятье! При упоминании Рейна сердце сжалось одновременно болью и ненавистью. Схватившись за горло, она часто задышала. По тело прошла волна, и нахлынули воспоминания. Тьма, забери ее грешную душу! Как же она желала его, хотела быть с ним. Она была готова упасть в самую темную пучину Тьмы, лишь бы Рейн принял ее снова. Сжав зубы, чтобы не завыть от беспомощности она закрыла глаза. Перед внутренним взором завертелись картинки из прошлого. В каждом из них были его глаза, губы, руки. Она таяла в его руках, превращаясь в пепел и воскресая вновь и вновь.

— Милая, с тобой все хорошо? — участливый голос мужа, подлил масла в огонь. Она позволила его рукам обнять ее и прижать к себе. Роуз старательно представляла на его месте брата. Но, почему-то сейчас, это не работало. Долгие годы она умело представляло на месте Джейми Рейна, и это удавалось ей с большим успехом, да так что иной раз она боялась в порыве страсти выкрикнуть имя Рейна. Она до крови кусала губы, чтобы боль немного отрезвляла ее. Но все рухнуло в тот момент, когда она увидела его. Ей казалось, что эти восемнадцать лет она не жила, а всего лишь существовала — была жалкой тенью былой Роуз. Именно с Рейном она чувствовала, что дышит, живет.

По щекам покатились горькие слезы, чтобы хоть как-то укрыться и не выдать себя она уткнулась в бок мужа. Как же она ненавидела его! Ей было тошно от его вида! Сжавшись от ненависти, она сглотнула горечь поражения. Несомненно, Джейми дал ей желаемое. Роуз хорошо помнила полуголодное существование и нескончаемые переезды с отцом из-за его болезненного пристрастия. Она желала выбиться в люди больше чем кто-либо. На ее счастье Свет не обделила ее красотой, которой она умело пользовалась. Когда-то сам император был не прочь взять ее в фаворитки, но это ее не устроило. Ей нужно было, что-то устойчивее статуса очередной игрушки Кристиана. Тщательный выбор среди потенциальных женихов привел ее к Рейну. Старший и наследный сын герцога, умен, недурен собой. Одни только его глаза чего стоили! Чем не блестящая партия?! Вот только в ее хитрый план вмешалась страсть — всепоглощающая, разрушающая все на своем пути. Она превратила все ее планы в труху. В одночасье из умной, продумывающей каждый шаг Роуз она превратилась в жалкую влюбленную до безумия дуру, смыслом существования которой стал Рейн Серадис!

Порой ей становилось страшно. Кроме болезненной любви, Роуз испытывала к Рейну собственнические чувства, граничащие с безумием. Несомненно, Рейн любил ее, но не той любовью, которую она хотела, и это сводило ее сума. Ее опасения подтвердились, когда радостный Рейн сообщил, что у него появилась возможность выбраться с острова. Роуз казалось, что земля уходит из-под ног. Только не это!

Юноша не видел терзания возлюбленной, или не хотел замечать. С лихорадочным блеском в разноцветных глазах, сбиваясь и торопясь, он рассказывал неожиданную возможность увидеть мир, о котором грезил, наблюдая за кораблями, что скрывались за горизонтом, увозя в своих трюмах ненавистную траву, которая заперла их всех на Сиарай, невольно превратив всех жителей в личную армию стражей. Не слишком ли много чести сорной траве, что стелется под ногами?! Он ненавидел бледно-зеленые цветы!

Тогда Роуз впервые жизни по-настоящему испугалась. Особенно когда Джейми сообщил, что Рейн уже собрал вещи и на рассвете собирается уплыть. Страх потерять Рейна сковала разум, и она сделала самую большую глупость в своей жизни. На тот момент ей казалось, что они с Джейми придумали действенный план, чтобы не дать Рейну уехать.

В тот злополучный вечер Лемус принимал у себя всех членов Совета во главе с императором. Как и договаривались, Джеймс помог ей попасть в дом, и провел в зал, где за столом, неспешно переговариваясь, ужинали милорды.

Увидев богатство дома Серадис, она еще больше уверовала в правильности принятого решения и не сомневаясь вошла в зал и с гордо поднятой головой заявила, что носит под сердцем будущего сына Рейна и незамедлительно требует, чтобы он женился на ней, так как данная ситуация порочит честь и достоинство рода. Все было удачно спланировано, Лемус не смог бы отмахнуться от ее слов, было много свидетелей.

После разговора с Лемусом, Роуз ощущала вкус победы, сладкий, тягучий, он грел ее. Если бы она знала тогда, что больше не увидит Рейна, она бы откусила себе язык, переломала бы ноги, чтобы не приближаться к его дому.