Жнец белых цветов - История Патрисии

Глава 1 - Корни

​«Души — это цветы. Каждая из них имеет свой уникальный окрас, свой неповторимый аромат. Когда они расцветают, они дарят миру красоту, ради которой, возможно, этот мир и был создан. Но цветы могут вянуть. Души могут оскверняться, чернеть изнутри, превращаясь в ядовитые шипы.

​Многие думают, что жизнь — это чистый белый лист. Но белый лист не несет в себе смысла. Он пуст и холоден, пока художник не нанесет первый мазок, превращая пустоту в шедевр или в кошмар.

​В этом мире я — та, кто присматривает за садом. Я слежу за тем, чтобы черные бутоны не разрастались слишком буйно, убивая всё живое вокруг. Я — проводник, стоящий на пороге, дверь, открытая в оба мира. Моя задача — держать баланс между нечистью и живыми, между светом и непроглядной тьмой.
​Я не борюсь с нечистью так, как это делают фанатики с факелами. Я помогаю им обрести свою суть. Я не иду против их природы, ибо хищник не виноват в своем голоде, а тень — в отсутствии света. Но иногда... иногда мне приходится идти на крайние меры. Когда цветок становится ядом, его нужно срезать.

​Это моё предназначение. Моё проклятье. Проклятье Белого Цветка, который должен оставаться чистым, даже когда его корни утопают в крови».

​«По мне и не скажешь, глядя в мои глаза сегодня, но я пришла в этот мир 4 августа 1777 года. Я не помню места своего рождения — оно стерлось из памяти, выжженное солнцем и нуждой. Мои первые воспоминания начинаются с кандалов и бесконечного, серого марева американских колоний.
​Я была рабом. Долгие годы изнурительного, высасывающего душу труда, где каждый день был борьбой с голодом и непроглядным мраком. Судьба бросила меня на пристань, на старое рыбное судно, ставшее моей клеткой. Я помню этот тошнотворный, липкий запах гниющей рыбы и соли — он пропитал мою кожу настолько глубоко, что, кажется, добрался до самых костей. Даже сейчас, спустя десятилетия, этот запах преследует меня во снах, напоминая о том, кем я была, прежде чем обрела свою истинную суть»

​«Со мной на том судне работал мальчишка, мой ровесник. Его звали Аки. Его привезли из каких-то невообразимо далеких земель, и жизнь его была в стократ тяжелее моей, ведь он был слеп. Его волосы имели странный, огненно-рыжий окрас — редкое явление, которое лишь злило надсмотрщиков. За этот цвет и за его незрячие глаза над ним издевались с особой жестокостью.
​Но мне всегда казалось, что Аки видит. Его взор не нуждался в свете; он воспринимал мир как-то иначе, глубже, на грани чувств, которые я не могла объяснить. Мы стали друзьями, хотя характер у него был тяжелый — черствый, как старая корка хлеба, и колючий. Но за этой броней скрывалась абсолютная преданность. Он ценил мою доброту и в самые голодные дни тайком делился со мной своей скудной едой.
​Мы стали командой, двумя обломками, которые держались друг за друга, чтобы не утонуть в океане жестокости. Мы выживали вопреки всему... пока однажды на горизонте не показались черные паруса. На нас напали пираты».