Жнец и Ворон

Глава 1.

Алия Вэйн сидела на подлокотнике огромного кожаного дивана в гостиной, скрестив ноги так, будто это был трон, а не мебель за цену небольшого автомобиля. Светлые волосы каскадом падали по плечам, почти касаясь обнажённой спины. Чёрный топ на тонких бретелях оставлял мало места для воображения. Голубые глаза лениво скользили по комнате, словно она прикидывала, кого сегодня можно было бы придушить подушкой от скуки.

Три недели. Ровно три недели, как в их доме поселился Марк — Марк Риверс, сын старого друга отца. Тот самый мальчишка, который в детстве таскал её за косички, а потом, когда ей было пятнадцать, посмотрел сверху вниз и выдал: «Ты ещё ребёнок, Али. Не позорься».

С тех пор прошло пять лет. Пожар сожрал их старый дом дотла. Мать Марка чудом выжила с ожогами на руках и теперь почти не выходила из своей комнаты наверху. А отец — дядя Риверс, как его всегда звали в их доме, с переломанными рёбрами, сотрясением и парой ожогов на спине, но главное — живой. Сейчас он лежал в гостевой спальне на втором этаже, под присмотром частной медсестры, которую нанял отец Алии.

Марк ночевал в комнате напротив Алии. И каждый вечер, когда дом затихал, она слышала, как он ходит туда-сюда по коридору, будто не может уснуть.

Марк теперь был… взрослым. Очень взрослым. Широкие плечи, коротко стриженные тёмные волосы, которые всегда выглядели так, будто он только что провёл по ним рукой в раздражении. Он стоял у камина, опираясь локтем на полку, и смотрел в огонь. Пламя отражалось в его глазах, делая их почти золотыми. Иногда Алия ловила этот взгляд — он скользил по ней, задерживался на бёдрах, на ключицах, на губах — и тут же отводил, будто обжёгся.

Она делала вид, что ничего не замечает. Потому что, чёрт возьми, это было слишком забавно.

— Эй, Риверс, — протянула она, откидываясь назад и закидывая руки за голову. Ткань топа натянулась, подчёркивая всё, что и так было заметно. — Ты сегодня опять выглядишь так, будто собираешься кого-то убить взглядом.

Марк медленно повернул голову. Уголок его рта дёрнулся — почти улыбка, почти гримаса.

— А ты опять выглядишь так, будто собралась кого-то соблазнить. Или это просто… воздух в доме слишком сухой после всех этих разговоров о пожаре?

Алия фыркнула, спрыгнула с подлокотника и подошла ближе. Босиком, бесшумно, как кошка. Остановилась в полуметре от него, склонила голову набок.

— О, смотри-ка, он шутит. Прогресс. Ещё пара недель, и ты перестанешь смотреть на меня, как на мину замедленного действия.

Он не отступил. Только вдохнул чуть глубже — она видела, как расширились его зрачки.

— Может, потому что ты и есть мина замедленного действия, — тихо сказал он. Голос низкий, с хрипотцой. — Только я не уверен, взорвёшься ты или просто… взорвёшь мне мозг.

Алия рассмеялась — коротко, резко, почти пошло.

— Ой, Марк, ты меня пугаешь. Ещё немного, и я подумаю, что ты флиртуешь. А мы же знаем, как это заканчивается: «Ты ещё ребёнок». Помнишь? Классика жанра.

Он стиснул челюсть. Видно было, как напряглись мышцы на шее.

— Я был идиотом в восемнадцать. Сейчас мне двадцать три. И ты… — он сделал паузу, взгляд медленно прошёлся по ней сверху вниз, задержавшись на бёдрах чуть дольше, чем следовало, — явно уже не ребёнок.

Алия прищурилась. Сердце стукнуло сильнее — не от смущения, от азарта. Она наклонилась ближе, почти касаясь его губами уха.

— Осторожно, Риверс. Ещё одно такое признание, и я решу, что ты хочешь проверить, насколько я выросла. На практике.

Он резко выдохнул через нос. Рука дёрнулась — будто хотел схватить её за талию, но остановился в последний момент.

— Ты невыносима, — пробормотал он.

— А ты всё ещё смотришь мне в грудь, когда думаешь, что я не замечаю, — парировала она, отходя назад с довольной улыбкой. — Ладно, герой трагедии. Иди лучше проверь, как там твой отец. А то он опять решит, что ты грустишь по сгоревшему дому, а не по моим… активам.

Марк закатил глаза, но в них мелькнуло что-то тёплое. Опасное.

— Когда-нибудь я тебя заткну, Вэйн.

— Обещаешь? — она подмигнула, разворачиваясь к лестнице. — Потому что я обожаю, когда меня затыкают.

Она ушла наверх, оставив его стоять у камина с горящими щеками и… кое-чем ещё, что он пытался скрыть, повернувшись боком.

А в коридоре Алия остановилась, прислонилась спиной к стене и тихо, почти беззвучно засмеялась.

Три недели. Ещё немного — и этот пожар в их доме станет самым интересным за последние годы.

А где-то в городе, в тени, ждал другой пожар. Тот, в котором сгорят люди. И маска Ворона уже лежала в её тайнике, готовая к выходу.

Но это будет потом.

Пока что — просто игра. С мальчиком, который когда-то разбил ей сердце. И который теперь, кажется, очень хотел его склеить. Или разбить своё собственное.