Жнецы Жизней

5 глава. На месте трагедии

На следующий день я вскочила ещё раньше будильника, чего уже давно не случалось. Меня разбудил пугающий своей реалистичностью кошмар. Я слышала громкую, но как будто приглушённую музыку, видела своих погибших одноклассников, танцующих в центре большого зала. Видела улыбающуюся Таню. Но вдруг в одно мгновение все они оглушительно закричали, начали стареть, и скоро на меня смотрели дряхлые, неестественно уродливые старики и старухи. Они выли, молили о помощи, тянули ко мне костлявые руки. А я ничего не могла сделать. Не могла зажмуриться, чтобы не смотреть на это. Не могла отвернуться.

Я проснулась на полу. Наверное, так сильно ворочалась ночью, что свалилась с кровати. А что, если эти маньяки не остановятся? Вдруг они придут за мной, за Пашей, за Вероникой и остальными, кто по каким-то причинам не попал на их смертоносную дискотеку?

Завтрак прошёл в полном молчании, поход в школу тоже. Вероника всячески избегала разговоров со мной. Мой внутренний голос упорно подсказывал, что она как-то причастна к произошедшей трагедии. По крайней мере, Виктор так точно! Но не на допрос же подругу вызывать. Поэтому этот школьный день я провела одна. Почти одна.

Со мной был Вова, с самого первого урока он пересел ко мне, утешал и подбадривал, пытался как-то отвлечь. За соседней партой сидела красная от злости Рита. Ей всё никак не удавалось привлечь внимание Меткова своей историей о спасении из лап коварных убийц. Более того, Вова поддержал мою мысль о том, что Башмаковой стоило сразу позвонить в полицию, а не бросать остальных ребят на произвол судьбы.

Казалось, сегодня школьный день тянулся бесконечно, несмотря на сокращённые уроки. Учителя с серыми, поникшими лицами кое-как объясняли новый материал, ученики не усваивали его, а многие даже не пыталась. В таком подавленном состоянии запомнить хоть что-нибудь было также нереально, как покорить Эверест без снаряжения.

После уроков я всё же застала Веронику в раздевалке одну, отрезав ей пути к отступлению. Пора было поговорить.

— Вероника, почему ты меня избегаешь?

— Не избегаю. Но мне тяжело, я так переживаю утрату, — последовал спокойный ответ.

— Я же от тебя не бегаю, — нахмурилась я.

— Все люди разные, Карина. Мне легче побыть одной.

— Пожалуйста, не бегай от меня, хорошо? Я вообще не могу сейчас одна, особенно, когда о Тане думать начинаю.

— Вот увидишь, через пару месяцев нам будет гораздо легче, чем сейчас, — философски заметила подруга. — Всем просто нужно время.

— Знаешь, я тебе верю. Хочешь, давай сами попробуем выяснить, как можно постареть за несколько часов, и кто в этом виноват?

— А это не опасно? — насторожилась Вероника.

— Обещаю, как только запахнет опасностью, мы мигом всё прекратим.

— Но полиция ведь и так уже проводит расследование…

— А мы своё устроим, — усилила напор я.

— Но…

— Ясно всё с тобой. Предпочтёшь остаться в неведении, почему умерла наша лучшая подруга, зато в безопасности.

Я развернулась и направилась к выходу.

— Карина, постой, — услышала я тихий голос Вероники за спиной и торжествующе улыбнулась. — Я согласна.

— Тогда обдумаем наш план действий.

Мы надели куртки и вышли на улицу. Сегодня на небо набежали густые серые тучки, грозящие в любой момент обрушиться на наши головы холодным весенним дождём. Кое-где виднелись свежие лужи после ночного ливня. У меня возникло странное чувство, будто природа только что узнала о случившейся трагедии и теперь скорбит вместе с нашим городом. Но сейчас было не до лирики. Я мысленно отмахнулась от этого ощущения и заговорила с Вероникой:

— Думаю, первым делом нужно изучить место, где проводилась дискотека. Центр наверняка был липовым. Судя по рассказам Риты, работавшие на открытии официанты прекрасно знали о готовящемся нападении. Не удивлюсь, если они сами его и устроили.

— Да, наверное, — кивнула подруга. — Но может нам не стоит туда соваться? — почти со страхом проговорила она. — В смысле, там же сейчас работает полиция, вдруг нам не разрешат?

— Невозможно отказать тому, кто не спрашивает разрешения, — усмехнулась я. — Не трусь, мы ничего трогать не будем, всего одним глазком посмотрим и сразу назад. Вдруг что-нибудь интересное увидим. Чего ты так боишься?

— А вдруг они снова нападут… эти убийцы, — Вероника поёжилась.

— Вряд ли. Ты же сама сказала — там сейчас полиция. Они ведь не дураки, чтобы под столами от дяденек в форме прятаться. Наверняка уже давно смылись. Кстати, Вероника, ещё вчера спросить хотела. Не знаешь, почему официанты, которых описывала Рита, так похожи на Виктора? Может…

— Он здесь не причём, — перебила она. — В тот вечер Виктор помогал мне с химией. И спать мы легли в одно время — почти в полночь. Он всё время был на виду. Я спрашивала. Виктор сказал, что скорее всего напавшие носили карнавальные линзы для глаз и толстый слой грима. Вампиров изображали. Так когда идём в «Станицу»? — спросила она, не позволяя мне продолжить тему.

— Давай ночью. Будет легче прокрасться, — я сама не верила, что говорю такое.

Не люблю ночь. Может для кого-то это самое романтичное время суток — свидания, поцелуи под луной и звёздами, поиск приключений, как вариант — а вот мне в темноте постоянно что-то мерещится. Ночью всё меняет свои очертания, рождаются жуткие иллюзии, среди которых может притаится реальная опасность, и это с детства меня пугает. Вернее, пугало до этого момента. Желание узнать, что на самом деле произошло с Таней и другими ребятами оказалось настолько велико, что пересилило давний страх.