Жнецы Жизней

6 глава. Несущие смерть

Снова всю ночь меня мучили кошмары. Всё те же лица, всё та же мгновенная старость и смерть, всё та же невозможность закрыть глаза. На этот раз меня разбудила мама, сказала, что я кричала во сне. Она предложила сходить к психологу, от чего я категорически отказалась. Совсем нет времени на душевыворачивающие беседы, а кошмары, насколько мне известно, не смертельны.

Завтрак опять прошёл в полном молчании. Паша, как обычно, в три раза быстрее меня слопал всю яичницу и умчался к себе в комнату, собирать рюкзак. Он никогда не делал этого вечером. Вскоре я тоже закончила есть и уже хотела встать из-за стола, чтобы успеть собраться, но внезапно мама взяла меня за руку.

— Подожди, Карина, — обеспокоенно сказала она.

— Что, мамуль? — мгновенно среагировала я, мамин тон настораживал. Неужели что-то случилось?

— Объяснения массовому убийству подростков на той дискотеке ещё не дали, преступников не нашли, потому я хотела попросить тебя. Приглядывай за Пашей и сама будь начеку. Если вдруг увидишь кого-то странного или заподозришь неладное, немедля бери брата за руку и бегите домой со всех ног, понятно?

— Конечно! Я всё поняла, мам. Обещаю приглядывать за своим непутёвым братцем, — я специально так сказала о Паше при маме.

— Карина! — совершенно ожидаемо возмутилась она. — Не говори так о брате! — у меня и шёл расчёт на то, чтобы немного отвлечь её внимание. По-своему, конечно, как умею.

— Пока, мамуль, я побежала, — я быстро чмокнула её в щёку и убежала в свою комнату.

Жалко маму. Наверное, даже за собственную жизнь волноваться не так утомительно, как за жизни своих детей. Теперь нужно ещё и за Пашей приглядывать. Забить на это дело я не могла. Так уж приучена с детства: делай, что хочешь, но родителей уважай и слушайся.

Через пятнадцать минут я уже была готова, Паша с рюкзаком на плече терпеливо дожидался меня у двери. Наверное, мама и ему дала некоторые рекомендации по осторожному поведению. Будет забавно, если окажется, что она ему велела приглядывать за мной! Подобное ведь уже случалось несколько раз. Например, когда в отсутствие родителей за главного оставались оба. В детстве мы с братом часто ругались из-за этого, но выросли — поумнели.

— Сколько у тебя сегодня уроков? — спросила я у брата перед тем, как мы разошлись по кабинетам.

— Семь.

— У меня тоже. Встречаемся здесь, вместе домой пойдём.

— Да запросто.

Стоило остаться одной, как мгновенно вернулись насущные проблемы и скребущие изнутри страхи: за себя, за семью, за Веронику. Что касается подруги, мы встретились только на следующей перемене в коридоре. Взглянув на неё, я ужаснулась: на руках многочисленные синяки, которые на этот раз она даже не пыталась скрыть, под глазом красовался огромный фингал. Но Вероника вела себя как обычно, словно всё хорошо и ничего не случилось. Я старалась держать себя в руках, правда надолго меня не хватило. Не выдержав, спросила напрямую:

— Вероника, это кто тебя так?

— О чём ты? — она предсказуемо прикинулась, будто не понимает, но я продолжала смотреть на неё в упор, ожидая ответа. И подруге пришлось продолжить. — Это так, просто…

— Что просто? Это ведь Виктор тебя избил, да? Скажи мне правду! Скажи!

— А что ты будешь делать с правдой? — спокойно спросила она.

Я ненадолго впала в ступор от этих слов. Почему-то они подействовали как прыжок в ледяную воду. Мой нарастающий, способный затмить разум пыл поугас. В итоге, я лишь проговорила неуверенно:

— Как что? Если он тебя бьёт, мы обязаны что-то сделать. Тебе ведь через полгода восемнадцать, до этого моя мама может стать твоим опекуном. Или с родителями Тани поговорим… если они будут в состоянии. В любом случае, нужно что-то придумать.

— Не нужно, — мотнула головой Вероника. — Всё в порядке. Виктор хороший опекун.

— Но твои синяки… Разве это нормально?

— Это не Виктор, — воспользовалась моим замешательством подруга. — Просто я вчера оступилась и неудачно упала с лестницы. Не переживай, Карина. До свадьбы заживёт.

В историю про лестницу верилось с трудом. Уж слишком часто Вероника «неудачно» падала и ударялась. Я хотела продолжить настаивать на разговоре со взрослыми или даже вызове полиции. Собиралась пригрозить, что сделаю это без её согласия, поскольку не смогу нормально жить, зная, что мою подругу бьют и, возможно, запугивают, чтобы она никому не говорила о том, что происходит дома. Но моим планам помешал, так некстати раздавшийся звонок. Ладно, подожду до следующей перемены.

Но едва урок закончился, Вероника быстро собрала учебники и выбежала в коридор. Я бросилась следом, но подруги уже и след простыл. Она как будто испарилась. Мне нигде не удавалось её найти: ни в кабинетах, ни в столовке, ни в туалетах. Неужели ушла из школы? Я ощутила неприятный укол тревоги — хоть Вероника и жила недалеко от школы, по дороге ей нужно было пройти через пустырь, практически всегда безлюдный в это время дня.

Вдруг кто-то осторожно коснулся моего плеча. Я вздрогнула, быстро обернулась в надежде увидеть подругу, но нет. Это был Вова. Я почувствовала, как что-то колюще зашевелилось в районе живота. Уж не те ли самые бабочки, которые, согласно книгам и фильмам, сопровождают почти все влюблённости героев? В таком случае это не так приятно, как я думала. Но Вова и вправду сегодня выглядел симпатичнее, чем обычно. Подстригся? Вроде нет. Новый пиджак? Нет… Но что-то в нём определённо изменилось. Секунду, а почему он так напряжён? Кажется, я что-то пропустила. Я тут же отогнала от себя лишние мысли.