Жнецы Жизней

12 глава. На улицу больше нельзя

На следующей неделе все школы в городе действительно закрыли. На выходных нашу маму вызывали, чтобы подписать какие-то очень важные бумаги, прослушать инструктажи безопасности, главным правилом которых стало — никуда не выпускать детей из дома одних, а лучше и вовсе не выпускать, пока всё не прояснится. Но пока, судя по новостной повестке нашего города, ничего и не думало проясняться. Убийства подростков на улицах прекратились, но вряд ли это заслуга нашей внезапной дистанционки. В том, что Жнецы Жизней никуда из города не делись были уверены и правоохранители — за эти пару дней к нам прислали невероятное количество полицейских, больше я видела только на трансляции парада по телевизору. По сети гуляли слухи о том, что в случае обострения ситуации на подмогу прибудет армия.

Мы с Пашей уже четвёртый день сидели дома. Мама продолжала ходить на работу. Полиция установила, что жертвами нападавших становились только те, чей возраст начинался от двенадцати и не превышал восемнадцати лет. Интересно, в этом есть какой-то смысл или Жнецы Жизней вдобавок ко всем прочим своим мерзостям ещё и эйджизмом страдают?

Поначалу я честно наседала на учёбу в попытках наверстать упущенное за последнюю неделю. Из-за своих ночных вылазок и нескончаемых дневных волнений, не говоря уже о нападении, я сильно отстала от программы, во многое не вникла как следует. А ведь на носу ещё и экзамены… По-хорошему, мне бы сейчас сидеть и до упора прорешивать тренировочные задания, в перерывах повторяя нужные параграфы из учебника, но нет же. Не лезут мне в голову ни генетические задачки по биологии, ни реакции по химии.

То и дело меня, словно назойливый комар, кусала одна единственная мысль — всего за несколько дней я потеряла обеих своих подруг, с которыми была не разлей вода почти половину жизни. Одна погибла на дискотеке, подстроенной убийцами, другая помогла этой дискотеке свершиться и тем самым предала не только меня, но и весь свой город. Хотя, скорее всего Вероника никогда не считала его своим. На ум пришла строчка из оставленной ею записки: «…произошло и продолжает происходить в этом некогда спокойном городке» — теперь отстранённое презрительное «этом» больно резало глаза и уши. Она действительно притворялась… Я снова и снова невольно переводила взгляд на браслет Тани, найденный на месте её смерти — после нападения он всегда красовался на моём запястье. Так точно не потеряю, если вдруг придётся неожиданно расстаться с пеналом или рюкзаком. Эх, Танечка… ну зачем, зачем ты пошла на эту проклятую дискотеку? Почему тебя в этот день не загрузили уроками или работой по дому? Почему не увезли на дачу? Хоть куда-нибудь, чтобы ты не смогла там оказаться…

Учёба мало отвлекала от гнетущих мыслей и домыслов. Вообще ничего не отвлекало: ни фильмы, ни книги, ни компьютерные игры, в которые меня при каждом удобном случае зазывал Паша. Тогда я решительно открыла новое окно в браузере и так же решительно вбила в графу поиска: «Жнецы Жизней». Ничего интересного Интернет не выдал. Этого стоило ожидать. Хорошо, попробуем по-другому. Я ввела: «мгновенное старение». Первыми высветились новостные статьи об открытии досугового центра «Станица», закончившегося смертью более сотни подростков. Следом за ними шли заметки о недавних нападениях на улицах. Я даже наткнулась на неплохой материал о самой себе с прикреплённым видео моего отважного спуска по трубе. Ух, а смотрится и вправду впечатляюще, Голливуд отдыхает. Но всё равно не то.

С каждой открытой ссылкой я всё больше убеждалась в том, что утверждение «В Интернете есть всё» — чудовищная ложь. Уже собиралась закрывать окно браузера, как вдруг наткнулась кое-что любопытное. Это была большая написанная не самым простым языком статья о непризнанном, а потому практически неизвестном в наше время итальянском учёном восемнадцатого века. Его звали Иероним Клементе Мари́но, но автор текста сильно сомневался, что это его настоящее имя. Вопреки пришедшей в Европу Эпохе Просвещения, исследования Иеронима никто никогда всерьёз не воспринимал. Его неудачные попытки отыскать рецепт эликсира вечной жизни и научиться управлять старением вызывали у других учёных лишь смех. Автор статьи словно бы тоже издевался над давно почившим исследователем, с наслаждением смакуя каждую его неудачу.

Единственным другом Иеронима был некий Лука Казони, с которым он познакомился то ли в 1710, то ли в 1715 году, точного ответа в тексте не давалось. В поддельности имени и фамилии Луки неизвестный историк совершенно не сомневался и уверял, что тот на самом деле — выходец из Российской Империи, а если быть точнее из донских земель. Правда, информации о нём было ещё меньше, чем о самом учёном. На протяжении многих лет Лука во всём поддерживал Иеронима, защищал от нападок и помогал деньгами при том, что сам едва сводил концы с концами. А после смерти учёного (предположительно от туберкулёза) неожиданно пропал. Автор статьи был уверен, что Лука вернулся на Дон, где и дожил до глубокой старости.

Я прочитала весь текст несколько раз, чтобы ничего не упустить. Затем вбила в поисковую строку полные имена и фамилии вначале Иеронима, затем Луки. Ничего полезного. Но то, что итальянский учёный пытался научиться управлять старением и обрести вечную жизнь, не давало мне покоя. Уж слишком похожи силы Жнецов Жизней на конечную цель Иеронима. Ну, насчёт вечной жизни пока не знаю, а вот управлять старением они точно способны. Может, стоит наведаться в нашу местную библиотеку? Вдруг там будет побольше информации? Если не о самом Иерониме, то хотя бы о его дружке Луке, который, судя по всему, был казаком. Как его вообще в Европу занесло? Вряд ли во время какого-то похода этот Лука настолько впечатлился видом Колизея, что решил в спешке сменить имя и остаться в Италии навсегда. Да и не было в то время у нас никаких походов на Италию, если я правильно помню уроки истории.