Жнецы Жизней

13 глава. Летопись донских станиц

Вова протянул мне руку, я ухватилась за неё и тоже кое-как вскарабкалась на одну из веток, затем на другую и наконец оказалась на его уровне. Мы находились настолько близко друг к другу, что казалось, стоит ещё чуточку податься вперёд, и мы столкнёмся носами. От полицейских патрулей нас надёжно скрывали молодая зелёная листва. Я чувствовала, как лёгкий ветерок дышит в спину и красиво (по крайней мере мне хотелось в это верить) треплет мои волосы. Ах, если бы ещё и дерево цвело… Про поцелуй-то ладно, молчу. Это само собой разумеется.

Прежде я никогда не лазила по деревьям, даже в детстве не пыталась: очень боялась упасть и сломать ноги. Поэтому, когда флёр счастливой радости от нахождения рядом с Вовой спал, я вдруг осознала, что мне страшно и вообще, разве эта ветка должна так скрипеть под моим весом? Ой… А друг смотрел на меня весёлыми глазами, будто на котёнка, которого дети специально посадили на дерево, чтобы посмотреть, как несчастный зверёк будет спускаться. Пусть только попробует сейчас пошутить про предков-обезьян!

— Вов, а она не обломится? — жалобно спросила я, посмотрев вниз.

— Не обломится.

— А почему она трещит?!

— Она не трещит, Карина. Это другие ветки шелестят на ветру.

— Ладно, не трещит, — согласилась я. — Но зачем понадобились эти каскадёрские трюки? Мог бы в подъезде меня подождать.

— Я так и хотел, но патрульные из-за угла выскочили. Я чудом не попался.

— Понятно, я тоже боялась, что ты…

— Тихо! — перебил Вова.

Прямо под нами проходила патрульная группа из трёх полицейских. Тех самых, которых я видела у перекрёстка. Наверное, они направлялись к своим более молодым сослуживцам на рынке. Мы решили подождать, пока они отойдут на приличное расстояние, но стражи порядка, как назло, остановились у самого ствола нашего дерева. Вскоре до нас донёсся запах табачного дыма. Я так и застыла, даже ненадолго перестала дышать. Вова внимательно глядел вниз, наблюдая за тремя головами в фуражках. Впрочем, смотреть на них не было необходимости, мы и так отчётливо слышали их разговор.

— Слыхали? — спросил один. — Прошлой ночью ещё двое детей пропало.

— Кто на этот раз? — спросил более басистый голос его товарища.

— Мальчишки-близнецы, пятнадцатилетние. Родители с утра заявление подали, когда не нашли сыновей в постелях.

— Может, рано они тревогу забили? — попытался успокоить всех третий, обладатель самого низкого тембра среди своих коллег. — Это же пацаны! Могли просто заскучать дома и сбежать. Да если бы мои родители знали, где я шастал в их возрасте, то поседели бы лет на двадцать раньше! Мы же и по крышам, и по стройкам…

— Вот только, когда мы были в их возрасте, Олег Петрович, по улицам не разгуливали маньяки в таком количестве. Справедливо родители беспокоятся. С трудом убедили панику нигде не поднимать и никакие самовольные ополчения не создавать — не то, не дай Бог, ещё больше народу эти твари положат.

— Во-во! — поддержал тот, кто заговорил первым. — К тому же на оконном стекле очередной круглый вырез. Детей прямо из дома похитили, это и следователь Чижов подтвердил. Сказал, алмазом резали стекло: бесшумно и аккуратно.

— У нас патрули на улицах днём и ночью, — напомнил Олег Петрович. — Как они могли остаться незамеченными?

— Значит, могли, раз до сих пор ни одного не задержали. Я с тех пор, как к вам сюда приехал только трёх тринадцатилетних девчонок по домам развёз. Приспичило им, негодницам, косметики купить! — полицейский гулко расхохотался. — Лица детские, а помаду взрослую хотят!

Вова едва удержался, чтобы не засмеяться вместе с ними. Я жестом напомнила, что если нас обнаружат, то следующими по домам развезут уже нас.

— Да, у нас тут хоть весело бывает. А вот кому не завидую, так это ночным дозорным, — в голосе Олега Петровича звучала неприкрытая тревога. — Уже стольких потравили эти бледные подонки!

— Да ну, байки, — я не смогла разобрать, кому именно из его собеседников принадлежала эта фраза.

— Не байки! Друг мой Синицын в ночную смену ушёл, а с утра из больницы отзвонился! Ни черта не помнит, кроме змеиных глаз. Врачи диагностировали отравление какими-то химикатами, правда, я названий не запомнил. Так это ему ещё повезло, что очухался — бывали уже случаи, когда не просыпались. Поскорее бы сюда спецназ прислали, а лучше сразу армию.

— Не дрейфь, Олег Петрович. Прорвёмся, — прогудел обладатель басистого голоса. — Пойдёмте лучше, мужики, на второй заход. Заодно с парнями поздороваемся.

— Вот юнцы неотёсанные! — неодобрительно отозвался тот, глядя в сторону другой патрульной группы, стоявшей у рыночных прилавков. — Им бы на улицах дежурить, а они с продавщицами чирикают.

Полицейские, не прекращая переговариваться, отправились дальше. Мы с Вовой тактично дождались, пока они доберутся до своих сослуживцев. Судя по всё ещё доносящемуся возмущённому голосу Олега Петровича, молодым парням из патрульной группы совсем скоро придётся вернуться к обходу улиц.

Так, а теперь самое время спускаться. Вова ловко, как кошка, преодолел несколько веток и спрыгнул прямо на землю. Со стороны это выглядело так легко, что мне показалось, будто я запросто смогу это повторить. Но к сожалению, только показалось. Когда настала моя очередь продемонстрировать свои навыки гимнастики и акробатики, я застыла, от страха вцепившись в дерево. Как же здесь высоко! Если отпущу хоть одну руку — точно сорвусь и упаду, не забыв зацепить все сучья на своём пути. А если глаза себе веткой случайно выколю? Страшно…