Жнецы Жизней

14 глава. Похищение

Ночью маме срочно потребовалось уехать к тёте Алёне, с которой я в последний раз виделась на дне рождении бабушки Зины. Иногда после инсульта её мучили настолько сильные боли, что она даже не могла принять самостоятельно обезболивающее. Приходилось маме срываться в любое время дня и ночи и ехать к сестре на такси, чтобы облегчить её мучения.

У меня же этой ночью всё никак не получалось уснуть. Я ворочалась с боку на бок, переворачивала и взбивала подушку, даже пробовала по старинке считать баранов — бесполезно. А ведь мой организм должен был утомиться после всего случившегося днём: вылазка в библиотеку с героическим покорением дерева, невероятное открытие, последующая возня с принтером. Но сон предательски не наступал. Сердце гулко стучало, когда я перекатывала в голове мысли о Тане и Веронике. А когда пыталась полностью пропустить через себя связь бунтовщика Лукьяна из начала восемнадцатого века с нынешними Жнецами Жизней — мозг и вовсе начинал закипать. Так ещё и в комнате было так душно, что становилось трудно дышать. Мама никогда не разрешала открывать окна по ночам, сквозняк для неё был не менее страшен чем жуткие бледнолицые убийцы.

Ещё полчаса я отчаянно убеждала своё тело спать, но эти попытки не увенчались успехом. Плюс ко всему невыносимо пересохло в горле. Я тихонько встала с кровати и на цыпочках, чтобы не разбудить брата, прошла на кухню. Налила в стакан почти остывшей воды из чайника и с наслаждением выпила. Может теперь усну? Уже возвращаясь в свою комнату, я вдруг услышала из комнаты Паши какой-то шорох и едва слышные шаги. Шаги?!

Нервно дыша, я приблизилась к комнате брата, осторожно приоткрыла дверь, а в следующий миг застыла на месте от ужаса. Паши не было в постели! У распахнутого настежь окна стояла смертельно бледная невысокая блондинка лет двадцати пяти с рацией в руке и сердито шипела:

— Будешь ёрничать, в следующий раз я сама за руль сяду, а тебя стекло резать отправлю, Павлина!

Я тихонько пискнула от испуга и застыла на месте. По-хорошему, стоило закричать во всё горло, но голосовые связки словно коркой льда покрылись. Девица тут же обернулась, увидела меня и бросилась. Затащила комнату брата, на удивление бесшумно закрыла дверь. Потом одним крепким ударом в живот повалила на пол. Я сложилась пополам и застонала от резкой боли. Кое-как откатилась к столу у окна, но тем самым лишь загнала себя в ловушку. В полумраке я увидела, как блондинка стягивает с правой руки перчатку, и вскрикнула от парализующего страха. Но в квартире больше никого не было. Некому приходить на помощь.

В этот момент в окно влез другой такой же бледный парень. В темноте я не могла как следует рассмотреть его внешность, но не сомневалась, что к практически белой коже прилагаются вертикальные зрачки-щёлки. Парень схватил блондинистую девицу за уже почти коснувшуюся меня изящную ладонь с длинными пальцами. Та в ответ возмущённо зашипела.

— Успокойся, Эмма. Ты же понимаешь, что нам нельзя оставлять тел, а ни мне, ни уж тем более тебе не хочется вытаскивать отсюда старые дряхлые трупы. — спокойно сказал он.

Эмма сердито зыркнула на парня, но всё же отступила. Я вжалась спиной в письменный стол и затравленно смотрела на Жнецов Жизней. Блондинка довольно ухмыльнулась и насмешливо оскалилась. Неужели услышала, как я стучу зубами от страха? А вот парень глядел на меня с неприкрытым интересом, вроде даже улыбался.

— А девочка ничего, симпатичная, — произнёс он, а я ощутила странный приступ тошноты. — Как тебя зовут?

— Ну и дурак же ты, Кондрат, — хмыкнула уже остывшая Эмма. — Она сейчас себя от страха не помнит! Тоже мне ловелас выискался!

Вдруг в окне показалась третья фигура. Женская. Не успела я толком её разглядеть, как мне в шею больно вонзилось что-то острое и холодное. А в следующее мгновение руки и ноги онемели, тело обмякло. Не получалось пошевелить даже фалангой пальца. Голова закружилась, но ещё какое-то время я оставалась в сознании. Зрение и слух также остались при мне.

К Эмме и Кондрату подошла стройная широкоплечая девушка со шприцем в руке. Длинные тёмные локоны свободно спадали на спину и плечи. И конечно же она тоже обладала всеми внешними особенностями Жнецов Жизней. Девушка как ни в чём не бывало сказала своим приятелям:

— Там Павлина уже вся на нервах. Вы чего тут возитесь?

— Тебя-то какие черти сюда понесли, Василиса? Сказано же — не больше двух человек внутри, — Эмма злобно сверкнула глазами и сложила руки на груди. — А Павлина пусть настойку пустырника с собой в следующий раз захватит, раз нежная такая.

— Давай ты ей это лично скажешь, — Василиса с опаской взглянула на дверь. — Хватайте девчонку и спускайтесь. Аркан мы уже весь истратили на ментов. Нарвёмся на родителей этой красотки — считайте, ещё час теряем.

— Любишь ты нагнетать, — пробурчала Эмма, но всё же направилась к окну. Находу надела чёрную маску.

Кондрат молча кивнул Василисе, признавая её правоту. Затем сделал шаг ко мне, поднял с пола. Я заметила у него на руках чёрные перчатки. Одет парень был в расстёгнутую чёрную кожаную куртку с длинными рукавами. Под ней — свитер с растянутым воротником. Кондрат одной рукой натянул его на нос и последовал за Эммой. Василиса шла замыкающей.

Но едва Кондрат со мной на руках взобрался на подоконник, я потеряла сознание.

Я пришла в себя внутри какого-то старого обшарпанного фургона, то и дело подпрыгивающего на кочках и колдобинах. Окон не было, слабый жёлтый свет давала лишь продолговатая старая лампа. Помимо меня здесь же мирно спал Паша. Наверное, ему вкололи ту же дрянь, что и мне, иначе никак нельзя объяснить, почему он до сих пор не проснулся. У меня и сейчас из-за этой штуки невыносимо болела и кружилась голова.