Жнецы Жизней

15 глава. Пленники подземелья

Во второй раз я открыла глаза в каком-то тёмном сыром и довольно вонючем месте. Вначале всё казалось размытым, потом, когда зрение более-менее сфокусировалось, стало ясно, что это какое-то подземелье. Света здесь было немногим больше, чем в фургоне, в котором нас сюда везли. Но его мне хватило, что понять, что я нахожусь в клетке. В самой настоящей клетке с большим тронутым ржавчиной замком. Железные прутья больно впивались в спину, защищённую лишь тонкой голубенькой пижамкой. Очень быстро выяснилось, что встать во весь рост не выйдет — клетка оказалась слишком низкой для этого

По соседству со мной располагались другие клетки, в некоторых из них сидели ребята не старше меня. В ночных сорочках, пижамах, трусах и майках — всех похитили ночью. Справа от меня в своей клетке продолжал дрыхнуть Паша. Находившаяся подальше Лиза очнулась раньше меня и теперь снова тихо плакала, закрыв лицо руками. Другие пленники подземелья не обращали на нас никакого внимания. Многие из них спали, чудом отыскав какое-то приемлемое для сна положение. Ещё несколько безразлично смотрели в стены пустыми взглядами. Мне вначале показалось, что они даже не моргают. Одна девочка лет пятнадцати что-то неразборчиво бормотала, закатив глаза и ритмично стуча головой об решётку. Я осмелилась предположить, что она немного не в себе.

Слева от меня стояло ещё две клетки: одна пустая, а в другой — растрёпанный паренёк с золотистыми волосами, на вид ровесник моего братишки. Он не спал, не втыкал равнодушно в стены. Наоборот, взгляд мальчика был осмысленным. Он смотрел на меня, терпеливо дожидаясь, пока я вдоволь полюбуюсь красотой выделенного нам помещения.

— Что это за место? — спросила я.

— Подземелье убийц, — охотно ответил парнишка.

— Спасибо, Капитан Очевидность.

— Какой вопрос, такой и ответ, — он развёл руками, затем продолжил. — Ладно, сейчас поясню. Эти бледные уроды держат нас здесь как скот в загоне. Каждый день (или ночь, хрен разберёшь в этой темноте) сюда заходят двое, причём разные всегда. На моей памяти пока не повторялись, по крайней мере. Так вот, они выбирают себе по одному человеку и убивают. Понятия не имею зачем. Но долго прожить здесь мало кому удаётся. Я здесь около трёх суток.

— А что, есть те, кому удаётся прожить долго? — с интересом спросила я.

— Ага. К нам сюда иногда одна девчонка заходит, вроде обычная, не как те психи. Еду разносит, в туалет водит, кому надо. Здешние сортиры это просто… Так, что-то я отвлёкся. В общем, такая вот девчонка. Не знаю, почему она тут на особом положении, в смысле, почему не сидит в клетке. Само о себе ничего не рассказывает. Ходит всегда как в воду опущенная. Я бы на её месте тоже…

— Как она выглядит? — перебила я разговорчивого мальчишку.

— Нормально выглядит. Если хорошо отоспится и на свежем воздухе погуляет, вообще красотка будет, — заверил тот.

— Да я не об этом! Внешность опиши.

— Худая, волосы до плеч, светлые. Глаза в этой темнотище не разглядел, но вроде голубые. А тебе зачем?

— Да так…

Так вот куда исчезла Вероника. Бледнолицые хозяева назначили её сиделкой для своих пленников. Могла бы хотя бы просто из города сбежать, чтобы не позориться. Наверняка ведь среди жертв ей встречались наши общие знакомые. Сердце болезненно сжалось при воспоминании о предательстве бывшей подруги.

— Как тебя зовут? — спросила я златовласого паренька.

— Никита Королёв. А вас, барышня?

— Карина Летова.

— Ещё кого-нибудь из новоприбывших знаешь? — поинтересовался Никита.

— Знаю, — кивнула я. — Пацан мой брат, зовут Паша. А плачущая девочка — Лиза. Мы с ней немного пообщались в фургоне по дороге сюда, пока я не вырубилась.

Королёв внимательно присмотрелся к рыжеволосой девочке, которую мог с трудом разглядеть из-за других клеток.

— А, Лизку Ягодину знаю. Она с моей школы, на класс младше учится. Так нас в фургоне везли? Круто!

— Что в этом крутого? — не поняла я.

— Всегда хотел в кузове грузовика прокатиться, — пояснил Никита. — Фургон, конечно, не совсем то, но тоже сойдёт. Эх, жаль я не просыпался, дрых до самого этого места.

— Часто сюда новых пленников привозят?

— Каждую ночь. По два-три человека обычно. — отчитался паренёк и попытался сменить тему. — Ты из какой школы?

— Какая разница? — вздохнула я.

— Никакой, — легко ответил Никита. — Но надо же нам о чём-то разговаривать. Тут такая тоска! Новички быстро замыкаются в себе, молчат как рыбы, только с той девчонкой и разговаривают. А я уже на стену готов от скуки лезть!

— Сбежать не пытался?

— Да как отсюда сбежишь? Не, я пробовал, конечно, разведать обстановку. Когда та девочка приходила, интересовался, где здесь выход, есть ли какие-то лазейки. Но она не сознаётся. Говорит только, что так погибнуть быстрее. Вот и сижу как дебил. А чего твой братуха не просыпается? Не помер?

Я обеспокоенно посмотрела на Пашу. Нет, он жив, я видела, как мерно поднимаются и опускаются его плечи. Спит. Специально будить брата не хотелось. Я вообще не представляю, как буду объяснять ему то, что нас похитили и собираются убить. Конечно, Паша вряд ли закатит истерику, но всё же.