Жора, Крузак и Смута

Вторая глава

Оставленный наедине с крузаком, предоставленный сам себе Жора понемногу приходил в себя, достаточно быстро пролетели семь стадий принятия неизбежного, и всего через два часа, к обеду, он завёл машину и медленно подъехал к небольшому из четырёх домов хутору. Голод опять победил психолога. Бензина было с четверть бака, заправлялся в Москве, поэтому свой домик на колёсах Георгий аккуратно выключил, открыл капот, снял клеммы аккумулятора и двинулся к людям.

Люди, не обращая внимания ни на что, делали свою работу. Кто-то сушил сети, пахло свежей рыбой. Слышен был стук топора, бегали куры, кричали овцы.

Избы стояли ладненькие, практически из свежих брёвен, компактные и чистые жилые дома, ухоженные дворики, в глубине дворов видны сараи и вспомогательные постройки, какие-то навесы.

В отдалении по камышам и дамбе можно было угадать рыбацкий затон, и там же, рядом блестела лента реки.

Жора выбрал наиболее упитанного крестьянина и как мог, попытался объяснить, что готов что-то сделать полезное, ради еды. Его отправили разнорабочим – возьми там и отнеси туда. Простая работа, заодно и диалект начал осваивать. Первый этап социализации.

Ужасы, опустошений Ливонской Войны, три голодных года Бориса Годунова, лихолетья Смуты подняли центральную Россию, из Смоленска и Москвы, Твери и Калуги бежали не только крестьяне, но и мастеровые, служивые люди. Опальные бояре да дети боярские, разорившиеся купцы. Бежали даже в Сибирь, и в Воронеж тоже.

Воронеж, как и Нижний встали на ключевых торговых путях, и контроль маршрутов, строительство стругов, проводка грузов зимой по сухопутным дорогам, прямая ярмарочная торговля очень быстро поднимали города.

Только вот непопулярный боярский царь Борис Годунов вступил в конфликт с казаками и отсыпал санкционных пакетов Дону, ввёл блокаду, торговля Воронежа просела. Годунов выпилил бояр Романовых, но не всех и началась Смута. Город поддержал Лжедмитрия (Гришку Отрепьева), не принял выкрикнутого царя Василия Шуйского, готовился стать тыловой базой Тушинского Вора, а когда Лжедмитрия второго застрелил из пистолета ногайский мурза Пётр Урусов, встал на сторону ополчения (второго). Всё это подсекло экономику региона, сократилась численность населения, участились набеги крымчаков и ногаев. А что касается ужина нашего Жоры напрямую – промышленники обслуживающие рыбные затоны и медовые ухожья бо́льшую часть времени проводят в укреплённых городах, появляясь на хозяйстве всё реже.

Административно (но с огромной автономией, держащейся на торговле и связях с Доном и Степью) Воронеж под Рязанской четью, а владыка Рязани – Василий Голицын, глава первого ополчения, за ним лучшая тяжёлая кавалерия царства, его тоже в смуту выкрикивали царём. Воронежская ярмарка — это не только лесной мёд (экспортный товар, русские алмазы средневековья), рыба, мел, поташ (зола), селитра, порох, простые ружья, но и табуны коней ногаев.

Вот мы немного погрузились в экономику Воронежа и политику игры престолов Русской Смуты, Георгий тоже освоился, устал, конечно, но зато покормили, диетическим – хлеб ржаной, молоко козье, гороховая каша, немного ухи.

На фронтоне царства всегда нужны рабочие руки, и Жора влился в коллектив беженцев. Спать он лёг в машине. Дальняя дорога, много событий днём, физическая работа — уснул сразу.

Встав утром, Жора покопался в Крузаке на предмет нужного, но что мы берём в дальнюю дорогу в современном мире? Везде же всё есть — пластиковую карточку да сумку с мелочами. Никаких полезных в семнадцатом веке предметов, не обнаружив Жора отправился к мужикам.

Всего людей в хуторе было меньше десятка, четыре взрослых мужчины, несколько детей подросткового возраста. Женщин, стариков и малышей видно не было. Несмотря на отстроенные строения, скажем прямо, было пусто.

В спокойные времена откупщик отстроил здесь рыбный промысел, небольшое хозяйство для рыбаков чтобы можно было жить с земли и перезимовать на месте. А к зиме забрать рыбу и отвезти хоть в Москву, заплатить откупные, рассчитаться по расходам и забрать прибыль. Но кто думает о барышах в войну, да и куда платить откупной сбор, если страны нет. Откупщик, женщины, дети, прихватив с собой самое ценное, ушли под стены крепости, остались или сторожа, или дозорные, люди быстрые на подъём.

Близилась зима, надо было думать о запасах, вот подготовкой к зиме и жил хутор. Обстоятельно обсудив за обедом, на котором в этот раз было даже куриное мясо, скорые холода, и опасности с юга, а больше с севера не решили ничего и разошлись думку думать. Пруд к зиме никто не спускал, рыбу не забирали, откупщик не приехал. Время было неспокойное, и главным стала не зимовка, а готовность сняться с места быстро и хоть с небольшим запасом продуктов уйти в лес или крепость. Один из вариантов — использовать крузак, но в целом он был слишком заметен, и погоня пойдёт за ним гарантировано.

Вот с такими думами закончился день четверга, и пришла ночь. Вторую ночёвку Жора уснул не сразу, всё думал, а зачем крузак с ним прицепился и что с ним делать. Он стал склоняться к мысли, что главной его задачей, после пропитания и выживания, это бензин для машины. В раздумьях о методах производства бензина Жора и уснул.