Жора, Крузак и Смута

Четвертая глава

Отдохнув до обеда, компаньоны собрались перекусить и обсудить меню ужина. Кривой Тимоха предлагал набрать ягод или грибов в ближайшей роще, все остальные решили, что не такая она и близкая.

Даже если в деревенской жизни отойти от текущих дел и устроить себе выходной, всё равно остаётся куча мелких, вроде бы и не дел, а так мелочёвки, но трудозатратной и нужной. Надо готовить пищу, следить за огнём, колоть дрова. А там одно за другим и к стирке подбираешься, крышу надо подправить и снег чистить надо.

Поэтому наши друзья, скинув с себя леность снежного утра, правда, к вечеру уже, занимались мелкими, но от этого не менее нужными делами. Коз надо пасти? А кур кто покормит. За скотиной уход нуден, её так не бросишь.

Мафусаил тем временем в очередной раз проморгался глазом, побил непослушные сектора, и потом уже отформатировал ставшие битыми и успокоился.

Красный закат черноземья, напоминающий картины страшной книги апокалипсис, напечатал на свежевыпавшем снеге предупреждение. Только читать его было некому. Обыденность победила абстракциониста.

Жора первую ночь спал не в машине, было неудобно, мешали насекомые, одежду пора было или менять, или попытаться отстирать, но он был доволен. Может быть, впервые в жизни сделав хоть что-то своим трудом, своими руками, нужное не только ему, но и людям. Увидев результат своего труда, пусть и никчёмный, и незаметный. Жора сегодня сделал лестницу.

Упала ещё одна ночь, старая луна висела, тучи тучкались, звёзды звёздились.

Ногайский бий Иштерек разорял приграничье, ходил к Туле и Самаре, сжёг Саратов, опустошал Рязанские волости, принимал у себя крымских и османских послов как полноправный владыка, а не вассал и данник Москвы. Приняв в Астрахани бийство от Годунова, влез в Смуту с головой, азартно, на стороне первого Лжедмитрия и потом против второго, к 1612 году на стороне второго ополчения против первого. Сточил этой игрой орду, но это потом, а пока был ещё очень опасен, быстр и вооружён.

Там с ногайской ордой конечно, всё сложнее, для начала фиксируем ключевой момент, важный для Жоры и рыбацкого затона – с 1609 года засечные черты построенные царём Фёдором и Борисом Годуновым, перестали существовать. Юг страны стал открыт для набегов крымцев и ногаев.

И если первые вели политику стравливания, взяв сначала деньги и у Москвы и у Польши, и тут же то сжигали Москву (1609) или делали больно Польше. Били слишком усилившуюся сторону, что обезопасило северный фланг Стамбулу (который дёргал за ниточки), а бонусом ещё и Крымские отряды освободило для войн в Европе и на Кавказе.

То с ногаями всё сложнее. Начнём с того, что у ногаев в то же время была своя смута. К началу нашей смуты Волга поделила ногаев на правый берег (бий Урус и партия реванша с Москвой), и левый (Ураз-Мухамед пророссийский и занятый отпором с востока тем силам кого потом назовут казахами). Ураз-Мухамед победил и стал лавировать между Крымом и Москвой, сначала дав гарантии крымскому Газы-Гирею в покорности и тут же с ханом, не пошёл да ещё и у малых ногаев (западный берег Волги) союзных Крыму угнал табуны, чем сильно помог царю Фёдору.

А через пять лет в 1596 уже мирился с Газы-Гиреем, но Газы-Гирею за отказ вести войска в Венгрию Порта сначала отобрала а потом вернула трон, и Крым полыхнул междусобойчиком, стало не до совместной с ногаями экскурсии в Москву, на огонёк. На 1600 год в Большой Ногайской Орде смута (вроде третья). И запад, и восток бросили вызов центру и убили бия Ураз-Мухаммеда и его наследников Дин-Мухаммеда и Байтерека. Россия в лице Астраханского воеводы вмешалась. Джан-Арслан глава мятежников попал в плен.

А новым бием стал младший брат убитых Иштерек. Его решили назначить князем или «поднять на епанче», поднять статус с бия до князя. В 1604 в Астрахань приехали дипломаты Годунова – брат царя и глава правительства Семён Годунов и лучший воевода Фёдор Сабуров вместе пленным с Джан-Арсланом приехали мирить кровников. Иштерек приехал не сразу, затягивал как мог, приехал, принял царскую волю. А в особом мнении записал, что овцу и волка поят на одном водопое. Намаз и царские дары закрепили примирение.

Чего добивались такого статуса послы Бориса и в такое сложное время и в чём был смысл южной дипломатии не понятно. Или Иштерека приструнить, или Джан-Арслановских союзников от Лжедмитрия первого отвернуть. Не срослось, да и первые министры в Москве нужнее тогда были. Далее Годунов всё, Атсраханский воевода князь Хворостинин поднимает мятеж против выкрикнутого царя Шуйского. Иштерек шертвует (шерть – клятва иноверцев) царю Василию.

Джан-Арслан (под домашним арестом в Астрахани) поднимает верными людьми степные улусы идти к Лжедмитрию второму. Ногаи переправляются на Крымскую сторону в западные степи. Иштерек остаётся в Царицыне с личной охраной.

После переговоров, Хворостинин, Джан-Арслан и Иштерек присягают Лжедмитрию (второму). На словах.

В 1609 крымский калга Джанибек-Гирей громит засечную черту и доходит до Серпухова и Коломны. Основа армии – ногаи. В 1610 десять тысяч Батыр-бея и Кантемир-мурзы доходят до Подмосковья, где сражаются с Лжедмитрием, вторая армия Ак-мурзы Байтерекова громит рязанские земли. На деле против Лжедмитрия.

Свергается Шуйский, Иштерек принимает у себя польского посла и направляет в Варшаву своего. 1611-1612 окраины Московского царства атакует конница ногаев – Тула, Самара, Саратов. Семитысячное войско во главе с Сарыке-агой грабит Рязанские земли, что вынуждает первое ополчение вернуться защищать свои земли. И на словах, и на деле на стороне Польши.

Пётр Урусов - Урак бин Джан-Арслан бин Урус, старший сын Джан-Арслана убивает Лжедмитрия второго и уходит в Астрахань. Внук Ураз-Мухамеда, касимовского хана и чингизида, по статусу и по крови главы татарской диаспоры московского царства, вызванного Лжедмитрием на дуэль без шансов для старика, по факту убийство. Служивые ногаи были на стороне Тушинского Вора, но меняют флаг.

Астрахань и Уросов кричат у себя Лжедмитрия четвертого, но это короткая и мало информативная история.