Жора, Крузак и Смута

Десятая глава

Новый день мало отличался от других дней, та же осень, такое же утро. И точно такая же погода новой серии сериала «зима близко».

Гусиная стая остановившаяся на ночлег и отдых где-то недалеко от затона, взлетела и набирая высоту пошла клином с громким гоготом. Сразу под низко висящими тучами, двумя волнистыми руками-крыльями собрав строй за вожаком, что-то на своём птичьем покрикивая друг другу и тем кто на земле. После короткой переклички напоминающее печальное там-там, гусиный клин изменил направление по ветру, сменил вожака и взял чуть южнее, одно крыло стаи стало чуть короче, и раздалось печальное, жалостливое – пора, пора.

Гуси, что Вас поднимает в дорогу? Что включает Ваш механизм набора веса, зажировки ради долгого полета на юг. Полета полного опасностей. Полета стоящего огромных затрат сил, вы все что накопили потратите в полёте. Летите против законов природы, природа очень экономна к энергии и лишнего не тратит. А Вы тратите. В наше время когда теплые зимы убрали острую необходимость лететь от холодов, а деятельность человека сделала равно-скудными места кормежки, Вы всё-равно летите. Наступает осень, и Вы отправляетесь в свой полёт. Внутренний навигатор ведет вас без сбоев на далёкий юг, это продолжается из года в год, из века в век.

Встав на крыло, начав свой путь уже нет дороги назад, только вперед. Дорога сама управляет, манит и командует. Неважно зачем, не очень важно куда, просто надо ехать, надо идти. Надо пройти путь.

Вслед за улетевшей стаей и наши путешественники стали собираться в свою дорогу, в этот раз в пешее путешествие. Тяговой лошадью естественно стал крузак. Самый простой вариант иногда бывает единственно верным. Мы люди на самом деле любим простые понятные и часто не правильные решения. Любим меньше затрат сил, энергии. Это из древности с нами, это наш неписанный програмный код выживания. В современном мире сложных отношений между нами, между людьми этот код не работает. В средневековье программа еще была актуальна, еще основными проблемами были отношения с природой, с внешним неосвоенным миром.

Иван, хромой плотник мастерил что-то вроде саней, волокушу, настил из досок, с полозьями в ширину колеи машины. На этот помост предполагалось нагрузить всё что поместится из того что попадется под руку с виду ценного. Остальные собирали самое нужное и тяжелое и складывали в крузак. Идти предполагалось пешком за автопоездом, ведя с собой случайно уцелевшую козу. Ночевать собирались в машине, выгружая из нее все на ночь, освобождая место себе. Основной груз это конечно продукты – зерно, мука, крупы, репа с огорода. Инструмент – топоры, ножи, лопаты, вилы, рыбные снасти. Хозяйственные мелочи – веревки, ремни, кухонный инвентарь. Одежда, зимние вещи, ткани. Ценности на продажу – селитра с холмов, деревянные самодельные безделушки, болотное сырое железо.

Вроде ничего и нет, но мелочью набиралось изрядно.

На обед забили последних трех курей, сытно поели. Истопили баню. В дорогу и на войну надо идти чистым и телом и духом.

Баньку по-чёрному. От берёзовых дров в открытом очаге шел едкий дым. Тянулся к малой отдушине, ел глаза. Считается что в дымом дёгте много антибактериальных компонентов способствовавших лечению кожных заболеваний и дыхательных путей. Действительно, те кто выдерживал такую баньку были крепкими людьми. Ну это с точки зрения Жоры, человека из нашего века, в бане и бывшего пару раз за жизнь.

В баньке всегда хорошо, помыться, распариться, дать радость чистоты телу. Выгнать дурь и хворь. Зайти в растопленную копчёную избушку, сесть на лавку, нагреться, вспотеть, не спешить. И надышавшись паром, распарив кожу, потом выгнав из себя через кожу всё плохое, и хворь и думы. Паром из чана с водой заваренной на лесных травах, на крапиве. А после лечь на лавку, позвать друга веником дубовым пройтись по спине. Стимулируя нервные окончания еще активней открывать поры на коже, еще быстрее всё выводить. Омыться холодной водой. И выйти в чистом и чистым, выпустить лишний дым да пустить следующего.

Слегка угоревшим на свежем воздухе, глотнуть кислорода и задышать полной грудью, открыть себя миру. И впустить мир в себя.

Пройти в теплую избу, а там чай заваренный травяной, липовый. И говорить нужные разговоры обо всём и ни о чём.

Жора вопреки опасениям вполне сносно перенес саму парилку, а потом ему похорошело. Городская зараза выходила из него, не вся не сразу, но даже так стало заметно лучше и легче. Жора рассказывал про город, про Москву, город огней, город возможностей, лучший город планеты. Город молодых. Странно и интересно было его слушать, но и самим было что рассказать, про Смоленск и дороги Смуты.

Понимание и консенсус случился на обсуждении дорог, везде дороги платные. Цена разная, своя, но платить надо. В любое время и во все века.

И не было между ними недопонимания и лжи между ними. Легко верили друг другу. Зарождалось чувство локтя, возможное боевое братство, теоретическое, но уже при случае бежали бы вместе.

Так и закончился этот обычный осенний день, последний день на этом месте. Завтра с утра будет дорога, будет путь, а сейчас покой и сон.