Жора, Крузак и Смута

Одиннадцатая глава

Ночью тучи, собиравшиеся весь вчерашний день, насыпали снега. Сразу с утра, только встав и приведя себя в порядок, выехали. Впереди на крузаке Жора, на прицепе сани. Сцепку укрепили тросом с машины. Забравшись на ближайший холм, осмотрелись и немного компоновались, двое на ступеньки крузака, двое сели в сани. Саням стало лучше, лишний вес только на пользу пошёл. И скорость автопоезда увеличилась. Так забрались на меловую гору, снизу лежал размытый дождями мел, присыпанный снегом. Видно стало Дон.

Дон-батюшка в среднем течении, судоходная река, река-кормилец. Спокойный, размеренный, степенный. Вбирающий в себя все бесконечные реки, равнины, все эти Ведоги, Девицы, Смердячую. Реки Воронеж и Россошку. Река Соснаи и Красивая Меча. Не по прямой, а там, где проще, в обход каменистых грунтов по лёгким песчаникам, вымывая себе новые русла, рисуя сложные узоры поворотов, меандры.

Дон, ещё не вобравший, не впитавший в себя все реки равнины, ещё скромняга, середнячок. Но уже с бо́льшим потенциалом. Река-трудяга, сплавляющая вниз по течению струги с товарами, и вверх, помогающая тянуть баржи.

Скоро лёд закроет навигацию, схватит берега белыми замками. Выставит снежную таможню со шлагбаумами торосов, на долгую зиму, до весны. А пока работает, не отдыхает, торопится к зиме успеть закончить свою работу, донести, доставить на бережных руках волн ношу. Ноша не тяжёлая, корабли свои.

Постояв на меловой горе, полюбовавшись неспешным течением синей ленты Дона, примерно прикинули маршрут. Пройти по возвышенностям и дальше ближе к Воронежу начать спускаться к реке.

- Скажи, добрый человек, – начал Иван, ехавший всю дорогу по правой стороне в импровизированных санях, – а зачем ты дымом из своей дивной повозки травишь меня как угаром баньки по чёрному? Может, я плохое, что тебе сделал, так ты зла не держи, скажи как есть.

Жора немного поразмыслив, ответил как есть:

- Нет, Иван, не делал ты мне зла, не держу я на тебя обиду и нет между нами разногласий. Телега моя не может иначе, всегда тот, кто сзади справа получает дым в лицо. Она как лошадь, впереди несётся вскачь по любой дороге, но сзади остаётся навоз. Сойди со своего места, уступи Николаю, на время, или становись на подножку рядом со мной, с моей дверью, там есть место для двоих.

На следующем привале остановились перекусить остатками вчерашнего ужина, не разогревая, не разводя огонь. Жора объяснял принцип работы машины и, рассказывая про бензин, вспомнил, как один из его друзей по той жизни, то ли нефтяник, то ли геолог травил ему пару баек. Первая о том, как где-то в Тюмени на новых месторождениях заправляли ниву бензином, произведённым прямо у скважины, простой перегонкой, чуть ли не самогонным аппаратом. А вторая про то, как в войну грозненской нефтью заправляли и наши Т-34 и Маштейновские четвёрки.

И тогда рассказал он ребятам про нефть, греческий огонь средневековья. И про горы Кавказа, Баку и Грозный. О том, как неплохо было бы стать нулевым нефтяным магнатом мира. Генеральный План зимней кампании ясен, общая цель экспедиции обрела окончательные черты. Жора должен заправить крузак.

Закончились выси меловых гор, виды на простор Русской равнины, начали потихоньку скатываться к переправам через Дон в сторону города, крепости и реки Воронеж. Отлично просматривалась Крепость, город с предместьем, корабли на реке.

Последнюю остановку решили делать уже недалеко от переправы по Дону к городу, там за паромной переправой начиналось предместье, переходящее в острог и крепость, кремль. Рядом с переправой расположилось небольшое село Гвоздёвка, сохранившееся и до наших дней. В то время это несколько домов. Осталось в летописи, в Дозорной книге: «Село Гвоздёвка за рекою за Доном, в селе церковь во имя Страстотерпца Георгия, древена, клецки, стоит без пения, запустела от татарские войны».

У села и остановились, разобрали машину и в ней остались на ночлег, чтобы утром с первыми лучами переправиться на левбердон, левый берег Дона. Зайти, вернее заехать в Воронеж с севера. Можно, конечно, пройти южнее и переправиться там, сначала перебраться через реку Велугу, потом через Дон и заехать в западные ворота. Крузак весит пару тонн, да груз, да прицеп – переправляться через две реки не резон, проще здесь сразу с севера.

Людей было мало, буквально одного мужика и увидели. Колоритного бородача с посохом и в длинном то ли кафтане, то ли тулупе, проводившего долгим взглядом машину, и путников, неодобрительно махнувшего головой и не сдвинувшегося с места. Развели огонь, поужинали буквально чем бог послал – что нашли-то и съели.

Ночную тишину разбавляли непривычные сельские звуки, лай собак, топот лошади, мычание коровы. Со стороны реки — звучная в ночи людская ругань. Было не привычно, но и спокойно, уже с людьми, уже не одни.

Тучи разбросало, снега не было, день обещался быть приветливым, солнечным и ясным. В машине было тесно впятером, полусидя, но зато на мягких сиденьях, в относительном тепле. Передремать короткую ночь, часа четыре, почему бы и нет. Самый простой путь, наименее затратный. В этой гонке на выживание с природой и неприятелем энергия ценный ресурс, полезно его поберечь. Это осталось ещё в деревнях, с размеренным времяпрепровождением, без лишней суеты и нервотрёпки городов. Этот навык, беречь энергию пришёл к нам из прошлого, сейчас менее актуален, не пешком же ходим – на машинах, тратим меньше, что не бегать.

С этими мыслями или с другими в тесной компании, расположившись в машине, путешественники и отдыхали.