Жрица

Глава 7

Следующие месяцы в моей памяти слились в непрерывную цепь мелких незначительных событий. Зима наступила стремительно. День, когда ушёл Рэнар, действительно стал последним тёплым днём. Первый снег выпал рано, и, хотя он растаял, не долежав и до полудня, через денницу снегопады стали регулярными. Миран и Скойш каждое утро расчищали дорогу и площадку перед храмом и ворчали, а сугробы, равнодушные к их жалобам, вырастали вновь и вновь.

С наступлением темноты появлялись люди. Приезжали верхом и на санях из Кисез, Окреша, Дзауга. Порой с хуторов приходили пешком, и Миран запрягал одну из наших лошадок, отвозя меня вместе с просителями. Народ без зазрения совести нарушал указ императора. На ярмарке, куда ездили мы с Айшет, с нами об обрядах договаривались и местные, и приезжие.

Так не могло продолжаться вечно. Новостные листки сообщали о задержании в Ангре и других крупных городах жриц, нарушающих закон. Служительницы Предвечной заявляли, что их долг выше приказов земных правителей, и стойко переносили заключение. Вряд ли такие речи были по душе Негару, не реагировал он просто потому, что его отвлекала война.

К середине зимы война закончилась.

Через месяц боёв на территории Асгэра правительство признало поражение. Довольный император выставил свои требования, сводившиеся к одной фразе: жрицам не место в Аргэре. Новостные листки пестрели ликующими победными лозунгами, ниже печатали длинные списки убитых и взятых в плен асгэрских офицеров. Я внимательно вчитывалась в кривые строчки и почему-то радовалась, когда не находила там знакомое имя. К тому моменту я уже знала, что коммандер Барсов Шэрил Рэнар был правой рукой маршала, зачастую самостоятельно планировал и осуществлял тактические манёвры. В Рагаре боевые маги редко поднимались до подобных высот, все они являлись разменными фигурами в руках императора. Негар сам руководил крупными сражениями и с неохотой уступал место в мелких двум или трём избранным офицерам своего штаба. Коммандера упомянули и в перечне тех асгэрцев, за чьи головы император объявил персональные награды, сумма была такой, что на неё храм мог бы безбедно существовать долгие годы. В тот день я особо истово молила Предвечную, чтобы мирный договор подписали побыстрее, хотя прекрасно понимала, что после этого внимание императора переключится на жриц и храмы.

Мои тревоги оправдались морозным утром, когда меня разбудила перепуганная Найда.

— Карен, там солдаты! Требуют всем немедленно собраться!

Маленькую жрицу трясло от страха: с мужчинами в форме у Найды были связаны воспоминания о насилии и боли, едва зарубцевавшиеся за год пребывания в храме.

— Они не причинят тебе вреда, — с уверенностью, которой не испытывала, успокоила я дрожащую девочку.

Боевой маг одевается за сорок секунд, после долгого отсутствия практики мне потребовалась минута. Мы с Найдой вышли в Малый зал, заменявший храму прихожую. От сине-красных мундиров солдат императорской гвардии зарябило в глазах, в небольшое помещение их набилось не менее двух десятков. Айшет появилась одновременно со мной, она поддерживала Софен, которая заметно сдала после смерти Мелны. Миран и Скойш заслонили Рейшу с Лиарой, из-за их спин выглядывала любопытная Азира. Я сразу отыскала старшего. Мучающийся похмельем офицер с высоты своего роста смотрел поверх наших голов.

— Господин капитан, чем мы обязаны столь раннему визиту? — Из закоулков памяти я вытащила тон, которым отец отчитывал подчинённых.

Офицер напрягся, начал разыскивать источник властного голоса, увидел меня и закономерно отшатнулся. На его лице проступила брезгливость.

— Вы здесь главная? — процедил он сквозь зубы.

— Допустим. — Я бросила на Айшет выразительный взгляд, призывая не вмешиваться.

— В таком случае это вам. — Капитан протянул лист с огромной императорской печатью. Народ метко прозвал её «курицей в короне», хотя изначально там подразумевалась мифическая птица Кефус.

Документ пришлось перечитать дважды, чтобы поверить в его смысл. Разум отказывался воспринимать даже не столько жестокое, сколько абсурдное распоряжение императора. Негар вряд ли представлял себе последствия своего шага — или, напротив, представлял их слишком хорошо. Не зря же в маленький отдалённый храм он пригнал именно гвардию — стаю фанатично преданных ему, выдрессированных и натасканных псов без каких-либо моральных принципов.

— Император Рагара мнит себя бессмертным? — насмешливо спросила я, стараясь ни единым жестом не выдать охватившую меня ярость. — Он, очевидно, придумал способ жить вечно, иначе я не могу объяснить проявленное им безрассудство… Чего вы хотите от нас, господин капитан?

— С этой минуты данное здание принадлежит императору, — высокомерно заявил офицер. — Всё имущество переходит в казну. Его Величество милостиво дозволяет вам покинуть храм, взяв с собой лишь личные вещи.

Где-то сзади потрясённо ахнула Лиара.

— Милостиво дозволяет покинуть? — Меня колотило от злости. — Капитан, вы в своём уме?! Среди нас три старухи и два ребёнка, вы фактически оставляете их без дома и средств к существованию! Эта земля, этот храм тысячелетиями принадлежали жрицам, здесь властвует Предвечная, а не император!

— Его Величество и так терпел слишком долго! — Гвардеец угрожающе шагнул вперёд и дыхнул на меня перегаром. — Давно надо было разогнать вас как тараканов, жадных, лживых, зарвавшихся баб, что наживаются на невежестве и суевериях! Прочь, женщина! У вас четверть часа, чтобы убраться отсюда, и радуйтесь, что с вами поступили столь мягко!