Жрица Богини Судьбы

Глава 1

   С детства я знала, что меня оберегают Богини. Любые мои ранения, болезни или прочие хвори проходили в считанные часы. Для моих же родителей, не так давно выбившимся в люди, это был определенно статус. 
   Родилась я маленьким котенком, как и все в моем мире. Мы неко. Люди с кошачьими ушками и хвостами. Больше ничем и не отличались от обычного гуманоида. Откуда я это знаю, если на моей планете лишь мой вид? Очень скоро узнаете…
   Так не отвлекаюсь. При первом, к слову сказать и единственном обороте, наши тела окончательно формируются и остаются неизменными. Но я удивила всех врачей, ведь на спине только что рожденного малыша, появилась роспись. Расшифровать это никто не смог, родители же мои боялись, что я с дефектом. Лишь появление Богини все расставило по своим местам. 
   -Алене, так нарекаю эту крошку. С этой секунды и пока последний вздох не вырвется из ее груди она будет моей Жрицей. Готовьте ее, но лишь когда наступит ее совершеннолетие, тогда я буду ждать малышку у себя в храме.- величественно произнесла Судьба, коснувшись моего лобика губами.
   -Да, да, конечно.- затараторили родители.- Но не могли бы Вы объяснить рисунок на ее спине?
   -Лишь падут города от злобы людской, да погрузится мир в их крови, тогда наступит рассвет над погибелью. У нее великое и в тоже время тяжелое испытание, возродить мир. Но это произойдет лишь, если Ваш мир никто не сумеет спасти…- на этом она исчезла, рассыпавшись на миллиарды осколков. Ее слова хоть и объяснили суть татуировки, но вот ясности особой не принесли. Хотя о ней и перестали вспоминать, ведь ничего по сути плохого для ребенка не сулит.
   Именно в год моего рождения служился огромный технический прорыв. Открыли электричество, огромное количество механизмов ввели в строй, появились телевизоры и телефоны. Это было настоящей фантастикой. Сначала не доверяли и боялись, но потом привыкли. Строились в большом темпе города из металла и стекла, огромные заводы. Самым страшным, что случилось так это то, что люди перестали верить в Богинь. Сейчас все поддавалось науке и объяснению, так зачем ходить в храмы и вымаливать о помощи в уборке урожая и прочего? Сейчас были плантации утыканные новомодными технологиями. Они и польют и удобрят, прополят, да, что хочешь сделают. Все в мире стали решать деньги и только. У кого их больше, именно тот правит миром. И совершенно не важно, что все для него дойные коровы и ничтожные твари. Главное чтобы была выгода.
   Мои родители, хоть и поддались новому веянию, но личный наказ Богини исполняли. Училась я только на домашнем обучении, чтобы не поддаться соблазну. До совершеннолетия должна была оставаться непорочной и невинной, иначе гнев Богинь сказался бы на нашей семье. Обо мне то и знали очень маленький круг людей, что тоже оберегало от меня. Обучали меня искусству, риторике, медитированию, владению внутренней силой. Если я испытывала сильные эмоции, независимо слезы или радость, но рядом со мной творились странные вещи. Они взрывались, трескались, полыхали огнем, начинался ураган или ливень, причем не где-то на улице, а именно в той комнате, в которой я находилась. Научного подтверждения найти не удалось, лишь разработали методику сдерживания моей мутации.
   В мире же стали процветать женские гаремы. Раньше они были лишь в Восточных государствах, но получили огромное распространение при техническом перевороте. Теперь не было свободных женщин, все являлись какой-либо по счету у того или иного мужчины. В самом начале выбирали действительно по любви, но деньги и власть извращают народ. Ко всему стали принуждать силой, что же творилось за стенами таких домов старались молчать. Хотя прекрасно знали, что тот глубокоуважаемый мужчина жуткий садист, обожающий причинять адскую боль женам. А вот тот любит девочек помоложе, да чтоб целочками были. В тот момент, когда находили его очередную жену в сточной канаве, то никто не удивлялся. 
   -Еще одна выросла, сломалась…- говорили, проходя мимо медиков. Им ничего не оставалось, как констатировать смерть. Служба безопасности смотрела на это сквозь рукава, ведь имели приличное вознаграждение.
   Так что почти двадцать лет своей жизни я была окружена теплотой и лаской. То что творилось за пределами стен моего дома меня никогда не касалось. Жизнь была легка и беззаботна. Все сломалось за два дня до моего совершеннолетия. Их убили. Всех. Отца, который вышел первым дабы открыть дверь. Это был прямой выстрел в лоб, поэтому он даже сообразить ничего не смог. Следующим был мой брат, ему было лишь четырнадцать. Его тело, сломанной куклой валяющееся в коридоре, я никогда не забуду. Везде была кровь. Следующую они нашли мою мать. То что они заставляли ее делать лучше никогда мне не знать, но именно в этот момент я наблюдала это лично. За минуту до того, как они ворвались в комнату, мама спрятала меня в шкафу. Проклятые створки никогда плотно не закрывались, поэтому перед моими глазами стояли картины насилия. Ее брали все, били, издевались. Всеми фибрами души я возненавидела весь этот мир, который прогнил до глубины души. Когда же увидела ее взгляд, смотрящий именно на меня, то я поняла, что больше не могу.
   Мир вспыхнул огненными всполохами, пожирая все на своем пути. Видела освобождение в глазах мамы, которую поглотил огонь, ненависть и непонимание со стороны этих мудаков. Они горели мучительно долго, чтобы ощутить побольше муки, чтобы мучились, как и их несчастные жертвы. Их тела миллиметр за миллиметром пожирал огонь, превращая их в пепел. Но они оставались живы, были в сознании. Лишь разделавшись с ними стала продвигаться по квартире, сжигая все на своем пути. Именно тогда я увидела брата и отца. Тогда я пожалела, что тех нельзя оживить и убить заново. Мне оставалось лишь сжечь и их, чтобы души родных возродились в лучшем мире. В этом безумном пожаре меня сморил сон, поэтому легла на пол, где сознание покинуло меня…