Жрица драконов

Сфинкс

Глава 8 Сфинкс

Пожиратель душ встретил их, окруженный таинственным лунным светом и изредка покрывающийся мерцающими зелеными огоньками. Монстр нервно махнул хвостом, вскочил на лапы, открыл пасть, и раздавшийся грозный рык чудовища пронесся над пустыней. Огоньки, сильнее замерцав, накрыли Сфинкса зеленым покрывалом.

Верблюды в панике повернули назад, и только верблюд, на котором находились Салегос и Омфис встал, как вкопанный – пришлось Салегосу применить магию.

- Все разбежались, - осторожно отодвинув накидку, испуганно прошептал Омфис.

- Они нам не нужны, - небрежно махнул рукой Салегос. Он шустро соскочил с верблюда и поманил за собой охотника. – Не бойся! Все эти устрашения только видимость.

Омфис осторожно последовал за Салегосом, который легким движением руки, позволил верблюду лечь.

Охотник не был трусом, но при виде ожившего, да еще злобно рычащего и готового к прыжку монстра, покрылся холодной испариной. Он, молча, шел за Салегосом, широкая спина, которого частично закрывала весь этот кошмар. Салегос обернулся и, увидев дрожащего охотника, бесстрашно рассмеялся.

- Да пойми ты, зеленые огоньки создают видимость ожившего монстра, на самом деле он продолжает лежать камнем.

- Тебе виднее, - буркнул Омфис.

- Заладил: тебе виднее, тебе виднее, - в свою очередь, пробурчал Салегос.

Чудовище продолжало рычать и готовиться к прыжку, неожиданно огоньки ненадолго погасли и, Омфис увидел обычного каменного монстра, лежащего на песках пустыни.

- Мираж, - вскрикнул он. Охотник подбежал к Салегосу и, схватив его за руку, облегченно выпалил: - ты прав, это видимость, - рычащий Сфинкс, лишившийся эффекта устрашения, уже не пугал Омфиса.

- Ну, наконец-то, - вежливо отстраняясь от взволнованного охотника, произнес Салегос. – Древний механизм дает сбои, - в подтверждении его слов монстр, немного подрыгавшись, окончательно затих.

Салегос вплотную подошел к передним лапам Сфинкса и, повернувшись, проследил взгляд Сфинкса. Яркая звезда, поднимавшаяся на предрассветном небосклоне, привлекла его внимание.

- Сириус, - благоговейно произнес Омфис. - Звезда богов.

Зеленые огоньки, внезапно выскочившие из-под передних лап монстра, окружили Салегоса и он исчез. Обеспокоенный исчезновением загадочного попутчика, Омфис сделал шаг вперед, и те же огоньки способствовали его растворению в воздухе.

Пирамиды, ставшие свидетелями столь странного действа, вели молчаливую запись, на их матово-белых гранях строчки из таинственных знаков сменяли друг друга. Велась летопись Земли.

***

Шелест крыльев прервал тишину пустыни и на одну из пальм оазиса, распугав благородных орлов, устроившихся на ночлег, а заодно и подкрепившись ими, приземлился небольшой дракон, лунный свет усиливал его черный, как смоль окрас. Прерывистое дыхание со свистом, резко выступающие шипы на морде вкупе с образовавшимися морщинами, говорили о долгом перелете зверя.

Грузно опустившись под пальму, Моран, переступая с лапы на лапу, встряхнулся, отдышался, почистил крылья и, длинными скачками направился к озеру. Прильнул к воде, он пил долго, крупные глотки постепенно утоляли жажду и придавали сил. Наконец, он оторвался от воды, огляделся вокруг, ночные хищники в страхе попрятались в норах и только верхушка пирамид, таинственно мерцая, манила к себе.

Дракон, расправив крылья и немного пробежавшись, взлетел в ночное небо.

Звезды, большие, выпуклые на фоне густо-черного неба в огромном количестве рассыпанные чьей-то щедрой рукой, бесстрастно наблюдали свысока за событиями, разворачивающимися внизу.

Божественная Хатхор – небесная корова – несла потоки небесной реки – Млечного Пути, питающего Землю звездным молоком, только ей известными путями.

Морану удалось адаптировать свою магию земным условиям и, покрывшись невидимой пеленой, он всюду следовал за Омфисом и Салегосом. Став свидетелем похищения Гором девочки, обладательницы медальона, копией раритета, которую носила его приемная мать жрица Тихе, он задался целью похитить его. Этого ему не удалось сделать в той, прежней жизни, но обязательно должно получиться сейчас, только действовать нужно осторожно, не вызывая подозрений. Запах Тихе исходил от этой странной девочки, он был уверен, что она воплощение жрицы и украсть у нее медальон не составит труда.

С такими мыслями дракон приземлился около Сфинкса. Двойной переход в новые измерения частично стер память, но главное он помнил: его родная планета Акмадон и его отец – сильнейший маг Среднего Измерения, к которому относилась и та прежняя Земля – погибли по вине Абсамата и жрицы Тихе. Он также помнил, что Абсамат и Тихе были бессмертны, благодаря медальону, обладающему невероятной силой, которая способствовала превращению Тихе в божественную сущность, объединившую две ветви развития цивилизации – драконов и людей – достигшую неимоверных высот.

Моран принюхался, острое обоняние говорило о том, что Салегос и охотник были здесь совсем недавно и их запах обрывался около лап монстра. Дракон облетел каменного монстра и в его памяти всплыли очертания зверя очень похожего на Сфинкса, Абсамат и жрица Тихе строили его на многих еще малоизученных планетах. Скорей всего здешнее чудовище тоже их рук дело, а местные боги, выжившие при переходе люди или драконы-рептилоиды. Теперь все стало на свои места: Салегос и Старейшины беспокоятся о девочке-подростке Тихе, потому что ей уготована главенствующая роль в развитии новой цивилизации людей и новом объединении двух миров, условии возврата Земли в Высшее Измерение. В принципе ему это на руку и медальон воровать пока рано, пусть она сделает свою работу, и тогда на сцену в заключительном акте выйдет он, исполнит волю отца – Облако Хаоса поглотит мир, превратив его в единовластного Властелина Вселенной.

***

Салегос, окутанный зелеными огоньками, удивленно оглядывался по сторонам. Мягкий зеленоватый свет равномерно заполнял подземный зал, видимо, зеленый цвет был в приоритете хозяев этого странного места.