Жрица острова Рей.

Глава первая

Глава первая. О том, как нелегко на свете жить бедным, обездоленным и мне.

Я, Хельга Алексеевна Рю, урожденная купеческая дочка, родилась отнюдь не с серебряной ложкой во рту. Мой рок был труд, и беспрекословное подчинение строгим правилам большой семьи, где, как говорится, клювом щелкать нельзя. Помимо меня у мамы и папы, то ли на радость, а то ли на горе, родилось еще семь дочек, и каждая хоть в чем-нибудь меня обошла. Самая старшая, и самая любимая в семье, Юлия, двадцати семи лет отроду, была, хвала небесам, уже три года как замужем, хотя, сказать, что ей шибко с этим делом повезло – не могу. Муж ее служил в королевской дружине и все время был в разъездах, отчего на время дальних и не очень походов его, Юлия перебиралась на житье в отчий дом.

Следующая по старшинству дочь – Марта, была невыносимой занудой, ну то есть, умница, прилежница, усидчивая девочка и так далее и тому подобное. Можете представить каково на ее фоне было всю жизнь мне, у которой все вечно валилось из рук, а терпения не хватало даже на то, чтобы вышить самый примитивный рисунок на подушке. Далее по списку шли неразлучные веселушки-хохотушки Тина и Дина, погодки. Следующими за ними родилась самая умная Лилит, а за ней, погибшая прошлым летом, Мира. Какими горькими слезами я рыдала тогда. Мира пошла за клюквой с нашим дядей Егором, но они так и не вернулись, навсегда сгинув в проклятом болоте. Если честно, то больше всех я любила Миру из сестер. Она была какая-то нереальная, чудесная, будто из сказки. Она, хоть и была старше меня на три года, двадцати двух лет, никогда не ругала меня за шалости и лишь всегда поддерживала. А по ночам мы долго шептались и всяких странностях и тайнах, о любви, конечно же, и о том, как хорошо бы было перебраться вдвоем куда-нибудь из нашего старенького села Нижние Лопухи. В общем, ну его, вспоминать плохое, что когда-то было очень хорошим. Следующая по возрасту была, разумеется я, Хельга Рю – Хельга Хрю, ну а за мной родилась мелкая Полина, но разница между нами всегда была, как мне казалось, огромной, целых одиннадцать лет. С учетом того, что мне сейчас девятнадцать, то можно предположить, что ей восемь. Самый срок для шалостей, но Полька, как оказалось, растет во всем в нашу мать, Василику, а значит и в Марту. Без комментариев.

Мой отец – Алекс Рю, был просто кошмар какой хороший. Хотя поговаривают, что в юности он еще как погулял. Ну, в хорошем смысле. Потом вроде как растерял друзей детства и гуляния, но приобрел любовь к природе, погоде и долгим философствованиям при луне со своей женой Василикой Туманной. Вообще, и у матери, и у отца были достаточно необычные для наших краев фамилии. И если с фамилией мамы было хоть кое-что, но понятно ( фамилии типа Туманный, Озерный, Лесной, Болотный давались обычно друидам, а моя мама была на четверть друид), то с фамилией отца было известно, что Рю – это просто слог, нота или ромашка его знает что. Ни откуда она, ни кому давалась, ничего не понятно. А самое главное, что мой отец и сам не знал, откуда он пришел и откуда родом. Кто-то нашел его, маленького, пищащего в корзинке на дороге и отдал в сиротский дом, где он, кстати, и познакомился с моей мамой. Она тоже росла без родителей. Ее в младенчестве отдала в приют бабушка, осознававшая безысходность приближающейся смерти. Ну вот так.

В общем, наверное, можно было и закончить рассказывать о моих чудесных родственниках и представить во что выливается обычно жизнь многодетной семьи, но не сказать про моего троюродного дедушку по маминой линии я просто не могу. Он свалился к нам на голову, когда мне было шесть лет и облагодетельствовал подарками в виде хромой лошади Юлы и пары разношенных женских черевичек сорок второго размера. Где он их вырыл, ума не приложу. Ну, в общем, сказал, что всю жизнь искал мою маму, родную кровинушку и нашел только сейчас, под старость лет, когда его замучили подагра и беленькая, хватил десятый инсульт, отнялась левая нога, рот перекосило, а зубы выбили враги. В общем, дедок у нас тот еще. И самое главное, на меня с детства взъелся. Чуть что – так это Хельга! Сил моих больше нет. Если честно, то и сейчас он на меня уже стучит матушке. Верно, ведь я брала кататься Кинзу в поле! А Кинза – эта наша самая красивая лошадь, которую Алекс Рю уже приготовил отдать на торги. Начистил, намаслил, хвост и гриву причесал. Ну как не прокатиться на такой красотке?!

- Хееееельга! – донеслось откуда-то из дальней комнаты.

Я спешно захлопнула дверь в свою комнату и забилась дохлой мышью под кровать, дыша через раз, боясь себя выдать.

- Хельга, где ты?! – это пришла матушка, со скрипом распахнув дверь и выглядывая меня за всеми углами.

Я заткнула себе нос ладонью и раздула щеки как у хомяка, чтобы воздуха подольше хватило.

- Хельга, если ты под кроватью, то вылезай, я не буду тебя ругать.

Ага, так я дура и поверила! Уже сто раз сие прокатывало, чтобы меня выманить. Не сейчас, маменька! Сегодня не твой день и троюродного дедули. Я его сиплое дыхание, отдающее селедкой и табаком, даже здесь под кроватью чую. Буээээ.

- Хельга. Если ты вылезешь, отец возьмет тебя на ярмарку, продавать Кинзу. Он знает, что у тебя нюх на покупателей.

Удар под дых. Пришлось вылезать. Страх как хотелось на ярмарку. Там всегда было где разгуляться. И малиновые леденцы-петушки там, и запах горячих пончиков, политых шоколадом и тертыми грецким орехами, и музыка от цыганских пестрых вагончиков, и пестрые ленты, и светящиеся фонарики… Но самое главное, что там были маги! Настоящие маги показывали всякие уловки и трюки, жонглировали огнями и создавали причудливых двойников! От этого я не могла отказаться.

- Хельга, я так и знала, что ты там! Как тебе не стыдно, ведь тебе уже не пять лет. Вон, Ромаха к тебе сватается уже второй год, так бы и отдала, коли ума и проку в тебе было для совместной жизни! А то даже и стыдно станет, как выяснятся все огрехи твоего характера.