Жрица острова Рей.

Глава вторая

Глава вторая. Болото.

Но верхом мне ехать пришлось недолго. Едва я въехала за границы полей Залесья, которые обычно засаживались пшеницей и рожью, началась полоса дикого леса. Дикий лес славился своими ягодами, комарами и, к несчастью, болотами. Я уже костерила себя почем зря, вспомнив по дороге и об оставленном отце и о том, что давно упустила Юрту из виду, запомнив лишь то, что летела она на Восток. Я так же вспомнила, что болота – это одно из самых опасных мест королевства и водятся там отнюдь не белые и пушистые зайчики и ежики, как любила фантазировать моя мелкая сестричка Полина. Мужики из соседних с болотами деревень говаривали, что там видели оборотня.

Последняя жилая деревня перед болотами осталась далеко позади за частым бревенчатым частоколом. Вечерело, и сумрак постепенно окутывал все вокруг, а в лесу над болотами начинал клубиться густой туман.

Я поежилась, а Кинза предупреждающе заржала. Сунуться сейчас в лес? Или потратить весь вечер и вернуться в ближайшую деревню на ночлег? Я всерьез задумалась. Хотелось быстрее найти Миру, но страх был и мне ведом. Я постояла немного и посмотрела еще раз внимательно на лес. Но стоило мне только сделать шаг навстречу туманной тьме, как оттуда раздался приглушенный рык. У меня сердце в пятки ушло.

- Да ну нафиг, Кинза! Возвращаемся! – сказала я лошадке и дернула за поводья, разворачивая животное в сторону оставленной деревни. – Поедим, поспим, баек послушаем, отцу весточку пошлем – и в дорогу! – решила я.

А вы что думали, я в эту дрянь полезу и в тьму, и к оборотням на ужин? Я не супергерой, господа и мне нужен проводник. Я же ж сдохну в одиночестве!

По поводу того как я сочиняла письмо отцу – отдельная песня. Я долго не могла придумать с чего начать. “Привет, добрый отче, я увидела как мою мертвую сестру Миру, уносит птица Юрта. Пока. Целую в щечку, ушла за ними. Куда – не ведаю, но, наверное на Восток. Завтра выдвигаюсь в лес к оборотням.

Зы: Твоя дочь Хельга. С нежностью и теплом”.

Я перечитала, погрызла некогда бывшее пушистым гусиное перышко, скомкала лист выпрошенной у хозяйки моего ночлега, бумаги и решила написать проще:

“Со мной все хорошо. Путешествую. Хельга”.

Зная мой характер, я вполне была готова в любую минуту слинять из дома на вольные хлеба, так что искать меня вряд ли будут. Да и лишний рот пропал, с деньгами у отца в последнее время было не очень-то, всех прокормить было сложно.

В дверь маленькой комнатки, освещенной чадящей лучиной, вошла Орана, высокая худая женщина, черноволосая, в пестром платке-накидке, хозяйка дома, приютившая меня за пару медяков на ночь.

- Я принесла тебе молока. Поставлю на тумбочку. – Сказала она и поставила крынку.

Я благодарно кивнула и побыстрей взяла в руки благодатный сосуд.

Он был теплый, пах печкой и луговыми травами. Я чуть ли что не замурлыкала.

- Очень вкусно!

Орана мягко улыбнулась.

- Пей на здоровье! У меня еще пирог поспевает с малиной. Принесу через полчаса.

- Спасибо огромное… Но, Вы так добры ко мне…Почему? Молоко и пирог, ужином накормили, за каких-то два медяка? – удивилась я, принимая вскоре очередную порцию угощенья.

- Ох, дочка. Ты мне очень напомнила одну девушку. Правда, ты маленькая, да черненькая, глазки зеленые вон какие живые…. Та девушка другая была. Но что-то в ней мне кажется знакомым в тебе.

Я пожала плечами. Мало ли заходит сюда похожих женщин да девушек.

- А почему такая доброта ко мне?

- Мне ее жаль было. Она грустная была, да человек при ней был. Страшный. Весь в черной одеже, не разговорчив, а как в глаза посмотрит, то аж мурашки по коже. А девушка бледная как мел… И птица с ними была. Тоже не наша. Юрта, кажется, ее называют.

Я остолбенела и чуть не подавилась только что принесенным пирогом…

- Девушка тонкая да светлая была?

Орана кивнула.

- А на щеке на левой родинка?

Опять кивок.

- Это Мира! – воскликнула я. – Это была моя сестра! Расскажите мне все!

***

- Была ночь, осень, я готовила кашу на утро, возилась у печки. Вдруг раздался стук и тихий такой голосок, будто плачет кто-то. Я перепугалась да вышла во двор, а там птица эта страшенная. На заборе сидит, да крыльями своими пестрыми машет. А у калитки никого.

Воротилась, значит. А стук опять. Второй раз вышла. Двое стоят. Мужчина в плаще и девушка к нему жмется, худенькая, страсть какая!

- Как величать вас, гости дорогие? – спросила я.

Да только гости молчат. Девушка только сказала: “Он не говорит имени. А я свое не помню. Ночлега просим”.

Заплатили много, пришлось пустить. Что уж там у них произошло, что такие они ко мне попали, не знаю. Но, думаю, на всю жизнь запомню. И только забываться стало, как тут ты.

- А птица?

- А что птица, с ними улетела, с утра рано они собрались да ушли.

-В сторону леса?

- Туда… Тут и идти больше некуда, только в болота эти жуткие.

В общем, информация к размышлению у меня появилась. С утра я поблагодарила женщину за ночлег и рассказы и стала думать о том, как мне пройти через лес с, так сказать, минимальными потерями для собственной хрупкой и девственной психики.

Как я успела выведать, проводника в селе не водилось.

Вздохнув, я отвязала мирно жующую горсть овса Кинзу, взяла ее в повод и направилась в самую чащу леса. Своего я, кстати говорят, добилась – два часа шатания по болотам в лесу с конем в поводу и вуаля! Вы заблудились!

- Ауууууууууууу!

Без ответа.

- Ауууууууууууууууууууу!

Молчание.

- Люююююдиииии дооообрыыыые!

Ноль внимания.